— Значит, твои ожидают тебя в Николаеве? — на всякий случай уточнил Крыгин, к верному ли умозаключению он пришел.
— Ага. Примерно в том районе, — не стал отрицать очевидного Александр. — Как доберемся до Румынии, потом на карте покажу, куда нам именно придется приводняться.
— Ну да, ну да, хотим того мы или нет, а долететь туда мы сможем лишь с Румынии, — представив себе в голове карту Черного моря, согласно покивал головой Михаил Андреевич. — Да и мою родню впоследствии удобней будет забирать оттуда же, коли у тебя там уже имеется перевалочная база.
— Ну, база — это слишком громко сказано. Скорее, временный перевалочный пункт, — не стал Александр уточнять, что это просто скромный домик на самом берегу Южного Буга. — Но да, соглашусь, впоследствии идти по проторенной дорожке окажется куда сподручней, нежели лететь куда-то в новое место. Так как? По рукам? — протянув правую руку собеседнику, спросил он, дабы хоть на словах закрепить озвученные договоренности, поскольку отображать всё это письменно, в виде договора, дураков уж точно не было.
— Согласен! — не стал кобениться бывший царский офицер и крепко сжал протянутую ему ладонь.
[1] Сет — портовый город во Франции, также выходящий к озеру Этан-де-То, близ которого и разбился гидроплан S-38.
Эпилог
Выбравшись на берег, Александр оглянулся через плечо и от досады сплюнул в воды Южного буга, воду из него же, которой успел изрядно нахлебаться, пока выбирался из тонущего гидроплана, да плыл к ближайшей суше. Откуда на их курсе аварийного приводнения взялся этот чертов буксир с целым караваном тянущихся за ним барж, Александр понятия не имел. Всё его внимание в тот момент было сосредоточенно на плюющемся огненными вспышками двигателе, который, на тебе, подкинул им такую неописуемую подлянку, как самовозгорание. И ладно бы тот решил помереть на часик раньше! Тогда они просто плюхнулись бы в воды Черного моря и вполне себе могли бы докричаться по установленной на борту радиостанции до одного из проходящих мимо судов. В этом случае терялись бы лишь деньги и время. Но нет, мотору приспичило воспламениться в тот момент, когда они уже приближались к месту его будущего десантирования на берег, не оставляя Крыгину иного выхода, кроме как идти на срочную посадку. И тут такой сюрприз по курсу вырисовался, когда свернуть куда-либо в сторону с трудом держащаяся в воздухе крылатая машина, судя по всему, уже никак не могла. Впрочем, теперь уже никакого значения это не имело. Скорее, было просто криком души. Души, требующей обматерить всё то, что помешало ему начать ту новую жизнь, к которой он столь активно стремился последние полтора года.