Твари оживились, когда мы проходили мимо, пытались выбраться, перегрызть или просто выломать прутья. Но действительно опасных особей здесь не было.

— Эксперименты над Иными? — напрягся я.

— Изучение, — бросил Хард. — Создание защиты, вроде того покрытия от биокислоты. А также поиск оружия. Тестируем вирусы и яды против Иных.

— И как успехи?

— Околонулевые, — признался Хард, даже не дрогнув голосом. Чтобы признавать поражения подобных масштабов, нужен характер. Или его полное отсутствие. — Но я не это хотел показать. — Выведи бету! — крикнул он куда-то вглубь.

В этот момент противоположная от клеток стена задрожала и одна из панелей отъехала вбок. Вперед выдвинулась платформа с огромным аквариумом, внутри которого плавало нечто.

— Это бета? — спросил я, разглядывая существо. — Я думал, их всех уничтожили во время войны. Или сразу после.

В аквариуме плавала помесь осьминога и человека с гипертрофированными чертами лица и синей кожей. Голова существа была несоразмерно больше, чем лицо, с сильно выпирающими лобными долями. От торса опускалось множество отростков-щупалец, чем-то напоминающих манипуляторы Вдов.

— Это не те беты, которые были матками гнезд. Вообще ничего общего. Что-то новое, в военных архивах записей не встречалось о подобных. Они эволюционируют, Восьмой. Вернее не так. Они создают новые виды по мере необходимости.

— И что она умеет? Откладывать яйца?

— Знаешь, что у Иных отсутствует долгосрочная память? Они не могут запоминать, кто является добычей, а кто угрозой.

— Не такими умными словами, конечно, но знаю.

— Смотри.

Хард взял с платформы металлический прут, похожий на удочку, и забросил тонкий конец в аквариум. Щелкнул переключателем, и разряд тока ударил бету, отчего все ее щупальца разом прижались к телу.

Иные загалдели с новой силой, пытаясь вырваться и разорвать нас на куски. Тупые твари действительно не понимают, что в нынешней ситуации эти прутья и стены защищают их от нас, а не наоборот.

В следующее мгновение Хард нарочито медленно опустил «удочку» обратно в аквариум, и наступила тишина. Иные в клетках замерли, и даже Псы перестали рычать в нашу сторону.

— Они… — опешил я, оглядывая клетки и подбирая слова. — Они что? Понимают…

— Нет, — ответил Хард. — Она, — кивок на аквариум, — она понимает. И отдает команду. Этих в клетках можно бить током бесконечно, им вообще насрать. Лишь еще громче становятся. А вот если бета понимает, что сейчас с ней станет, то становится смирной. И остальных заставляет вести себя соответствующе.

Хард медленно вытащил шокер и положил его на платформу. Иные не сорвались в очередной бессмысленный приступ агрессии, но потихонечку начали скалиться и пробовать прутья на вкус.