В каком-то смысле даже хорошо, что Хард скоро умрет и перестанет встречаться со всякими жуткими личностями. Скоро эти трое станут не его проблемой.

***

Удивительно, но меня разбудили лишь за пару часов до рассвета. Видимо, я переоценил свою выносливость, раз проспал столько времени. Но наномашинам в организме я уже привык доверять и раз умные механизмы решили, что им нужно больше времени, значит нужно.

Потому что проснулся я бодрым и отдохнувшим. Ничего не болело, не ныло, и вообще чувствовал себя превосходно. И даже приближение судного часа не сильно омрачало ситуацию.

Помощник мэра внес небольшой поднос с завтраком и поставил на низкий столик передо мной. Ого, тут даже сок имелся. Немного отдавал химией, но и апельсиновые нотки присутствовали. Поистине пир во время чумы.

Вскоре пришел и Хард, уставший, с множеством новых морщин и седых волос, которых вчера еще не было. Он тяжело упал в свое кресло и посмотрел на меня.

— Ну что решили? — прервал я затянувшуюся тишину, попутно макая ломтики бекона в яичный желток.

— У меня будет к тебе просьба, Восьмой, — начал он издалека. — Я попрошу тебя помочь гражданским и вывести их на юг через кольцо тварей.

— А ты, значит…

— Останусь держать оборону вместе с добровольцами.

— Вот не надо только помогать моей совести, а? — скривился я. — Поверь, если бы она у меня была, то я бы сдох еще в восьмом секторе.

— Не понимаю, о чем ты…

— Не придуривайся, тебе не идет. Ты сам знаешь, что подыхать за вас я не собираюсь. И в любом случае оставаться в осажденном городе не стал бы. Не надо прикрывать меня важной миссией и добрыми поступками. На юг я бы тоже не сунулся, скорее пошел бы к океану.

— Чтоб подальше от своего лагеря, — понимающе кивнул Хард. — Не такой уж ты и бесчувственный.

— Я ненавижу человечество, Хард. Чуть ли не больше, чем Иных. И считаю, что люди как вид недостойны существовать. Но дети не должны платить за грехи отцов. Если бы тот посланник сказал, что они убьют всех старше восемнадцати и уйдут навсегда, я бы сам открыл им ворота. И даже проводил бы за ручку, достопримечательности показал. И до Альтаира бы провел кратчайшей дорогой.

— Это похоже на исповедь, Восьмой, — усмехнулся Хард.

— Молитва Дьявола, — кивнул я. — Кому, если не тебе? Когда, если не сейчас? Ведь ты унесешь это с собой в могилу еще до обеда.

— Если тебе от этого легче, то я рад, — кивнул благородный мэр. — Если хочешь, можешь выговориться, время есть.

— Я уже все сказал, — отмахнулся от него вилкой.

— Так ты поможешь?

— Юг, запад, — пожал я плечами. — Какая разница? Но не надейся, что я потащу твоих людей за ручку до самого Альтаира.