Ей нужно было самой покончить с ним. Закрыть затворы перед этими глазами и сдержать этот взгляд.

Ей нужно было что-то быстро предпринять.

Вспомнив вдруг, о чем ей рассказывала Амара, Морана нарушила молчание.

– Когда распался Альянс?

Сработало. Его глаза на мгновение вспыхнули таким мощным сочетанием ненависти и боли, что она не смогла отличить одно от другого.

А потом его взгляд стал пустым. Совершенно. Только голубые радужки уставились на нее с безмолвным вниманием. Никаких эмоций.

Морана сомневалась, что так ей нравится больше.

– Двадцать лет назад, – тихо ответил он, глядя на нее.

Тишина.

– А, – тупо произнесла она и поджала губы, не зная, что еще сказать.

Тристан Кейн слегка прищурил глаза и откинулся на спинку стула, скрестив мускулистые руки на груди, отчего ткань рубашки туго натянулась на бицепсах и под ней проступили очертания темной татуировки.

Молчание затянулось. Морана, которую уже потрясли события минувших суток, наконец собралась с силами, встала из-за стола, собрала тарелки и отнесла их на кухню, спиной ощущая его взгляд. Она торопливо сполоснула посуду и сложила ее стопкой в посудомоечную машину, затем вытерла руки полотенцем и, обернувшись, увидела, что он все так же наблюдает за ней.

Ей о многом нужно было узнать, много вопросов задать. Но минувший день здорово ее вымотал, и отчего-то она сомневалась, что сможет сейчас вынести очередной конфликт. По крайней мере, пока не восстановит силы.

– Благодарю за ужин, мистер Кейн, – произнесла она и пошла в гостевую спальню, не дав ему возможности ответить.

Он не проронил ни слова. Только склонил голову вправо.

Потеряв самообладание, Морана умчалась в комнату, даже не беспокоясь о том, что вела себя слишком очевидно. Прижалась спиной к двери, чувствуя, как колотится сердце и закипает кровь. Почему она убежала сейчас, если никогда раньше не убегала? Почему позволяла ему задеть ее, если не позволяла никогда прежде, по крайней мере, так сильно?

Не успев подумать об этом, она тихо закрыла дверь, подошла к кровати, села на нее и уставилась на деревянный пол.

Данте был прав. Ей больше нельзя здесь оставаться. К черту коды. К черту ее отца. К черту все.

Хватит с нее.

Все это уже давно ее доконало. И ей нужно выбираться отсюда.

Ведь чем дольше она оставалась, тем отчетливее понимала, что ее план провалился. Ей не удалось выбросить Тристана Кейна из головы. Она чувствовала, как он все глубже и глубже вонзает в нее свои когти. И это ощущалось страшнее надвигающейся мафиозной войны.

* * *

Морана молча сидела на кровати, не сводя глаз с запертой двери, сжимала в руках телефон и ждала.