Полуголый Тристан Кейн, каким был прошлой ночью, когда она пришла к нему, взглядом пригвоздил ее к месту.

По спине пробежала дрожь, страх, ужас и волнение накатывали на нее волнами.

В теле бушевал адреналин. Дерись или удирай. Она знала, что не могла сейчас бороться с ним, не должна этого делать, если не хотела потерпеть поражение. Значит, оставалось бежать.

Не мешкая ни секунды, Морана развернулась и побежала к машине, не рискуя даже оглянуться и посмотреть, нагонял он ее или нет. Кровь громко стучала в ушах, а за учащенным дыханием было сложно расслышать звук его шагов, но она даже не стала останавливаться, чтобы перевести дыхание. Бежала со всех ног, стараясь из последних сил. Ноги болели от внезапной нагрузки, сердце бешено колотилось, пытаясь поспевать, но она бежала так, точно от этого зависела ее жизнь. Так и было.

Еще три машины.

Ей оставалось пробежать мимо трех машин, когда две крепкие руки сомкнулись вокруг нее, прижали к теплой обнаженной груди и заставили остановиться. Морана неистово вырывалась, извиваясь всем телом, чтобы освободиться, но руки держали ее, словно обручи. Она уперлась макушкой ему в подбородок и оторвала ноги от земли в попытке отпрыгнуть от него.

– Отпусти меня! – закричала она, повернула голову и впилась зубами в его упругий бицепс, трепеща от того, что нанесла ему эту небольшую травму.

Она почувствовала, как от резкого вдоха поднялась его грудная клетка, как оживился член, прижимающийся к пояснице. Он наклонился, приблизившись губами к ее уху, и щетина над его губой коснулась ушной раковины, посылая волну тепла прямо в ее нутро.

– Желаешь мне всего хорошего? – тихо пробормотал Тристан Кейн, почти касаясь губами ее кожи и заставляя ее тело жаждать этого прикосновения. – Разве ты не знаешь, что нельзя убегать от хищников, милая? Мы любим охотиться.

От его слов все внутри нее сжалось от запретного трепета и возбуждения, пока она не прекращала вырываться в попытке сбежать.

– Перестань ёрзать, если не хочешь, чтобы я распластал тебя и трахнул прямо на твоей гребаной машине.

Морана замерла, ее грудь вздымалась под его рукой, хотя маленькая ее часть велела ей и дальше вилять бедрами, провоцируя его исполнить свою угрозу.

Нет, это не должно случиться. Не снова. Больше никогда.

Подавив противоречивые эмоции, она тихо произнесла:

– Отпусти меня.

Он уткнулся носом ей в макушку и сделал глубокий вдох.

– Я уже говорил, что у нас остались незаконченные дела.

– Мне плевать, – процедила Морана, стиснув зубы от всех ощущений, что охватили ее и внутри, и снаружи.