Морана прочла сообщение, нажала на кнопку ответа, и у нее вырвался смешок. Как он вообще узнал? Ее отец что-то натворил? Помимо того, что взорвал бомбу, намереваясь ее убить, конечно.

Я: Черт. И не говори! Но я спросила, как там его нос.

Тристан Кейн: Уверен, было красочно.

Я: Он сказал много матерных слов в твой адрес.

Тристан Кейн: Никакой он не джентльмен.

Морана улыбнулась, качая головой.

Я: Кто бы говорил, мистер.

Тристан Кейн: Я в первый же вечер сказал тебе, что я не джентльмен.

Морана помнила тот разговор с первого вечера в особняке в Тенебре, во время которого он прижался к ней телом и приставил ее же ножи ей к горлу.

Я: Да, сказал. Хорошо, что мне не нравятся джентльмены. Им со мной не справиться.

Тристан Кейн: Я думаю, никому с тобой не справиться. Если только ты сама этого не захочешь.

Морана прочла сообщение, и ее сердце бешено заколотилось в груди. Пожалуй, это были самые приятные, самые воодушевляющие слова, которые ей когда-либо говорили: что она достаточно сильная, чтобы справиться самостоятельно, что она сама выбирала, кому позволить с ней управляться. Это звучало особенно удивительно, учитывая, в каком мире она жила.

Я: Забавно, я хотела сказать то же самое о тебе.

На экране высветился входящий звонок от Амары. Морана тут же взяла трубку и быстро объяснила свое местоположение. Ее ждало еще одно сообщение – сообщение, которое окончательно привело ее в чувство, напомнив то, о чем она успела забыть на несколько безмятежных секунд.

Тристан Кейн: Мне кажется, мои охранники тебя боятся.

Она дважды прочла сообщение. Дважды. Оно было сформулировано в том дразнящем тоне, в котором Морана даже в своих мыслях не смогла бы смело разговаривать с ним, но ответ в ее сердце начал неспешно разгонять пустоту.

Я: И правильно делают. В конце концов, я только что взорвала машину и хладнокровно убила двух человек.

Морана убрала телефон, пока он не успел ответить, и увидела, как из-за деревьев показалась Амара. Эта шикарная женщина была одета в помятую рубашку и джинсы, на шее был повязан шарф с принтом, а волосы собраны в криво завязанный хвост, будто она собиралась в спешке. Морану согрела мысль о том, что кто-то бросил все дела и примчался к ней.

Горло сдавило, когда Амара подошла ближе и позвала ее взмахом руки.

Морана заметила, как Амара сбавила шаг, когда увидела, в каком она состоянии. При том что ее кожа была измазана в грязи, волосы растрепаны, вся одежда слегка порвана и испачкана, а над головой у нее красовалась невидимая неоновая вывеска, которая так и кричала «Ходячее несчастье», Морана не сомневалась: Амара сразу поняла, что случилось что-то очень существенное.