Он внимательно их рассмотрел. Во главе стола сидел крупный мужчина, крупнее босса, но не крупнее его отца. Он был в темном костюме, как и все остальные, и с короткой бородой. Тристан рассматривал его лицо долгое мгновение, запоминая его, а потом посмотрел в глаза. Внутри возникло какое-то тяжелое чувство.

Ему не понравился этот человек. Совсем не понравился.

У него были правильные черты лица и темные глаза, но таилось в них что-то, что напугало бы любого другого мальчика его возраста. А у Тристана вызвало лишь еще большую неприязнь.

Однако в следующее мгновение вовсе не этот мужчина завладел его вниманием.

А женщина в красивом синем платье, которая сидела рядом с ним с ребенком на руках.

Тристан почувствовал, как из его груди вырвался вздох.

Девочка была такой маленькой.

Намного меньше Луны. Одета в розовое платьице и с редкими вьющимися волосами темного цвета, но Тристан видел только ее спину, пока женщина держала ее на руках.

Она была с Луной? Была с его сестрой, видела ее, плакала вместе с ней? Как ее нашли? Почему только ее и больше ни одну другую девочку?

Вопросы не выходили у него из головы, пока он наблюдал за этим крохотным комочком, позабыв обо всем остальном. Она ерзала, как маленький любопытный червячок, пытаясь вырваться из рук женщины, которая, как предположил Тристан, являлась ее матерью. Он помнил, как Луна делала точно так же, помнил, какие звуки вырывались из ее груди от досады, и счастливый смех, который она издавала, когда ее отпускали.

Младенец издавал такие же звуки. Тристан слышал их через всю комнату.

– Да положи уже ее на стол, Алиса! – Голос плохого человека заставил Тристана сосредоточенно прищурить глаза.

Он увидел, как женщина, Алиса, поспешила посадить малышку на стол, чтобы она оказалась лицом к комнате и спиной к матери.

Тристан посмотрел в ее лицо и ощутил тот же трепет в груди, который испытал, когда впервые увидел Луну.

Она была красива: пухлые румяные щечки на розовом личике, маленькие милые ножки, сложенные на деревянном столе, розовый ротик, приоткрытый в форме небольшой буквы «о» от удивления, с которым она оглядывала комнату и собравшихся в ней людей. Но не это Тристан счел красивым. А ее глаза. Большие красивые глаза смешанного цвета пшеницы и травы. Она смотрела ими на людей, на вещи – ясными, милыми, чистыми глазами. Нетронутыми окружающим ее злом.

Тристан надеялся, что с его сестрой все было так же. Надеялся, что скоро увидится с ней. Поцелует маленькие пальчики и будет издавать смешные звуки, уткнувшись ей в живот.

Еще одна слеза сорвалась с его ресниц.