– Ты глупа, если не пугает.

Морана усмехнулась в ответ.

– Меня можно назвать какой угодно, мистер Кейн. Но уж точно не глупой. Именно поэтому мне известно, что твои угрозы ни черта не значат.

Его глаза снова загорелись той же непонятной эмоцией, которую она заметила в ресторане, и он склонил голову набок. Молча выжидал.

Морана шагнула еще ближе, сама не понимая, откуда в ней взялась эта показная храбрость, с которой она его провоцировала, – не беспокоясь, а просто нуждаясь в ней. Даже стоя на каблуках, ей пришлось выгибать шею, но она ни разу не разорвала зрительный контакт.

– О да, – тихо произнесла Морана и наклонилась ближе, едва не касаясь подбородком его груди, – неужели ты правда думал, что все эти «не вторгайся на мою территорию» угрозы на машине меня напугали? Ни капли. Они лишь вывели меня из себя.

Тристан Кейн не произнес ни слова, не дернул ни одним мускулом – просто смотрел на нее, и она с отчаянно бьющимся сердцем продолжила:

– Может, уже покончишь с этим? – Морана раззадоривала его, доказывая, что он блефует, и пристально глядя ему в глаза. – Тут есть и стена. Есть даже машина. Прижми меня и «вторгнись на мою территорию». Или, если так сильно ненавидишь, как ты утверждаешь, тогда причини мне боль. Убей меня. Почему бы тебе этого не сделать?

Под конец своего монолога Морана почувствовала, что дрожит всем телом, а он остался стоять неподвижно, не сводя с нее взгляда. Их тела почти соприкасались. Долгое мгновение он просто смотрел на нее ледяными глазами, в которых что-то пылало, а ее сердце отрывисто колотилось о ребра, билось с удвоенной силой, будто упрекая за сказанные ею слова. Морана пыталась совладать с дыханием и сдержать бурно вздымающуюся грудь. Он набросится при малейшем признаке уязвимости.

По прошествии долгих, очень долгих секунд Тристан Кейн неспешно протянул руку и обхватил ее за шею, почти как любовник. Его огромная ладонь крепко охватила весь затылок. Морана замерла, напрягшись всем своим существом, едва осознала, какую глупость совершила. А вдруг он не блефовал и она раздразнила зверя? Он мог убить ее на месте, заставить исчезнуть с лица земли, и об этом даже никто не узнал бы.

Тристан Кейн медленно провел пальцем по ее подбородку, придерживая затылок рукой и держа ее голову запрокинутой. Они смотрели друг другу в глаза, грубая подушечка его пальца, будто лаская, касалась ее мягкой кожи. По телу Мораны пробежала дрожь от его ястребиного взгляда, дрожь, которую она не сумела сдержать, когда ее тело откликнулось, и Тристан Кейн, который никогда не улыбался, слегка скривил губы. Вблизи щетина на его щеках выглядела еще более мужественной, а маленький шрам в уголке рта стал заметнее. Он прижал палец к пульсирующей вене, и Морана поджала губы, когда ее сердце забилось еще чаще, еще быстрее.