Мужчина с воплем упал на землю, скуля от боли и хватаясь за ногу. Морана повернулась и увидела, что двое нападавших валялись на земле – без сознания или мертвы, Тристан Кейн лежал на спине, а над ним стоял последний нападавший. Морана инстинктивно подняла пистолет, а потом остановилась. Она не собиралась его спасать. Вовсе нет. Если он не сможет спастись сам, значит, кто-то другой сделает всю работу за нее.

Но она с замиранием сердца наблюдала, как двое мужчин наносили друг другу пинки и удары, двигаясь так быстро, что она не успевала следить за ними взглядом, пока незнакомец не повалил Тристана Кейна на землю с такой силой, что у Мораны от такого удара точно треснули бы ребра. Но Тристан Кейн тут же поднял ноги и, используя инерцию, обхватил парня лодыжками за шею, а затем повалил его и заключил в удушающий захват.

– На кого ты работаешь? – спросил он задыхающегося мужчину ледяным тоном, который не выдавал ни капли напряжения, хотя его грудь быстро вздымалась от частого дыхания.

– Кто тебя послал? – повторил он, задавая тот же вопрос, который задал Моране в их первую встречу, когда пригвоздил к стене ее же ножами.

Мужчина сплюнул на землю и помотал головой. И Тристан Кейн свернул ему шею.

Морана привыкла видеть смерть и убийства. Это было такой же частью их мира, как подчинение женщин мужчинам. А потому она не вздрогнула, не вскрикнула, не выдала никаких эмоций. Но внутри все налилось свинцом, а руки слегка затряслись, отчего пистолет дрогнул в ладони.

Тристан Кейн встал и подошел к парню, которого она подстрелила. Окинул ее тело взглядом – возможно, осматривая, есть ли ранения, и снова взглянул на мужчину.

– Говори или умрешь.

Мужчина поморщился.

– Я в любом случае умру.

Тристан Кейн склонил голову набок.

– Но смерть может быть мучительной, а может – безболезненной. Выбирать тебе.

Мужчина побледнел.

Морана стояла в паре метров, неотрывно глядя в его лицо, и Тристан Кейн повернулся к ней.

– Тебе лучше уйти, – тихо произнес он.

Морана кивнула, потрясенная до глубины души, и пошла обратно к машине, крепко держа в руке пистолет и высматривая других прыгунов с ножами.

Она подошла к машине, подняла вдруг взгляд и остановилась как вкопанная.

Посреди парковки стоял ее мустанг – там, где она его и оставила, а все шины были проколоты. Морана застыла и в шоке уставилась на машину. Она купила ее на свои деньги. Свою первую машину. Эта машина стала ей единственным другом, который понимал ее жажду свободы. Ее единственным спутником во всех приключениях и соучастником в преступлениях. Морана сама ее чинила, ухаживала за ней на выходных. Она любила ее. И вот она стоит с изрезанными шинами.