— Специальный обряд, — ответил Виктор сквозь стиснутые зубы.

И с крайней неохотой поделился информацией. А в конце добавил:

— Но должен вас предупредить, что у нас нет лишнего бюджета для слуг. Вам придётся платить ему из своего обеспечения.

— Да не проблема, — отмахнулся я и вышел.

Фух, какой же противный мужик, хоть и ответственный.

Ваньку я нашёл в общей комнате для слуг. Он уже очнулся и сидел на кровати.

— Ну как ты?

Я похлопал его по плечу и сел рядом.

— Ваше сиятельство, простите за вчерашнее. Мне не разрешили остаться в доме.

— Да я в курсе. Не парься.

— Вы из-за меня не сильно пострадали?

— Не пострадал от слова совсем. Разве что проспал дольше обычного.

— Это хорошо, — смущённо ответил парень.

Видок у него был ну уж очень помятый.

— Слушай! А не хочешь остаться здесь и служить лично мне? Ты вроде парень сообразительный.

— А этот злой распорядитель позволит? Не помню его имени.

— Виктор, — брезгливо напомнил я. — А у него нет выбора. Так что, если хочешь, можешь стать моим родовым слугой. Комнату тебе выделим, жалованьем не обделю. От тебя мне нужна лишь честность и преданность.

— Я не подведу вас! Это такая честь! Честно, я даже не мечтал.

— Ну и отлично! Готов к обряду? Хоть сейчас проведу.

— Готов! — задорно ответил парень, и на его лицо вернулся прежний румянец.

Мы проговорили короткие клятвы, и вокруг одного из пальцев Вани возникло крошечное облако. И через секунду на нём появилось кольцо рода. Гораздо проще, чем моё, без рубинов в глазах акулы.

— Вау! — обомлел Ваня.

А у меня перед глазами снова всё поплыло, я отключился.

И сознание уплыло далеко в океан.

Я снова стоял на дне, а надо мной был целый километр воды.

И вот вдалеке блеснули ярко-красные глаза акулы. А в голове раздался голос богини:

— Каждый, кого ты принимаешь в род, обязан служить и верить в меня.

— Так и будет. Ты ради этого нравоучения меня отключила? Сама же понимаешь, что мне нужны верные люди.

— Понимаю. Но впредь лучше думай, кого приводишь в мой род.

— Так с чем именно ты не согласна?

Да, я не собирался прогибаться даже перед богиней. Ну, такой я есть, если не играю роли, что поделать.

— С поспешностью твоего решения, — раздался в голове тяжёлый голос. — Право стать моим слугой нужно ещё заслужить.

Красные глаза в тёмной толще воды исчезли. Но я заметил, как Акула вильнула хвостом, уплывая от меня.

Море исчезло.

Сменилось забвением. Пустотой. Сном без сновидений.

Я проснулся, когда кто-то дёргал меня за плечо.

Нехотя раскрыл глаза.

— Вставай, звезда местного разлива! — сказал отец, стоящий у моей кровати.

— Кто меня на этот раз перенёс? — сонно спросил я.