Это являлось началом, зримым визуальным проявлением пущенных в ход куда более сложных заклятий, чем простой вызов снега, продолжавшего падать из пустоты, невзирая на чистое небо и яркое солнце. Последнее в бесполезных попытках пыталось избавить деревья и землю от неестественного для них снежного покрова. Но тщетно, снег не желал таять даже под жаркими лучами бразильского светила.

Энергетические потоки обратились сначала лентами, затем перешли в упругие жгуты, формируя структуру сложносоставного заклятья. Это была магия высшего порядка, разворачивающаяся постепенно, как раскрывается цветок, распуская бутон.

С эстетической точки зрения это выглядело красиво. Любой имеющий способность видеть переплетения магической энергии поневоле залюбовался бы складывающимся рисунком, несущим белый, голубоватый и синий оттенок. Потоки схлестывались между собой, текли дальше, разворачивались, рисуя причудливый узор и распадались обратно, чтобы через секунду вновь складываться в завораживающий орнамент магических проявлений.

В какой-то момент творимые заклинания проступили на визуальном уровне, став частью материального мира. Это было действительно красиво. Энергетические потоки захлестывали, став источником рукотворной бури.

Я стоял в ее центре и управлял приходящей энергией. Это был не выброс чистой силы, а нечто другое, когда воздух и материя перемешались между собой. Это был настоящий прорыв из другого слоя пространства.

И в него просочился Хлад.

Стихия проявилась в своей истинном облике, и окружающая реальность окончательно рухнула. Верх и низ поменялись местами, мир замер, обратившись в бесконечную плоскость. Ее было невозможно осознать до конца, мозг отказывался воспринимать странные картины, формирующиеся на стыке материального мира и чуждого измерения.

Давление усиливалось, но я понимал, что останавливаться нельзя. Любая ошибка, любая неточность, любое даже самое малейшее проявление слабости — и Хлад сожрет адепта, невзирая на то, что считает своим единственным настоящим носителем.

Это была прогулка по самому краю, но я не отступал, веря в собственные способности. Может кто иной и дрогнул бы в такой ситуации, и навсегда бы исчез, но я верил, что все получится.

Так и случилось.

Высоко в небесах появилась колдовская форма в виде тонкой струны. Она подрагивала от напряжения, и в такт ее дрожи вибрировал весь окружающий магический фон.

На долю секунды струна стала мной, а я превратился в нее. Чтобы потом с неслышным для обычного человеческого уха звоном разорваться, переходя в состоянии волны.