Глава 8
8.
Южно-Американский континент.
Научно-исследовательский комплекс.
Вестибюль главного корпуса. 12:30
— Милорд! Подождите! Милорд! — задыхающийся толстячок Пацио догнал, когда я собирался сворачивать в сторону столовой.
Ненасытная жажда Даниэлы задержала сверх меры. Типичный темперамент страстных латиноамериканок этим утром проявился с особой усердием, заставив потратить много времени для «пробуждения». Теперь зверски хотелось есть.
— В чем дело? — я притормозил.
Не ограничиваясь утренними часами Даниэла предлагала заказать еду прямо в спальню, не отвлекаясь от главных «занятий». Но я отказал, слегка вымотанный сначала ночным марафоном, а затем интенсивным продолжением утра. Иногда казалось, что моя новая колумбийская подружка вознамерилась затрахать меня до смерти.
Может заказ получила и решила его исполнить таким оригинальным способом? Шутка.
— Мы готовы. То есть, все готово, — раскрасневшийся Пацио остановился.
Впалая грудь ученого под белым халатом тяжело поднималась и опускалась, короткий забег затребовал слишком много усилий от непривыкшего к физическим упражнениям лабораторного гика. В голове мелькнула веселая мысль: ну кому-то бегать по коридорам комплекса, а кому-то ублажать жадную до постельных развлечений молодую особу. И первое, и второе требует значительных усилий.
— Что готово? — нахмурился я, скрывая веселье.
Черт знает этих яйцеголовых, у них постоянно проблемы и сложности. Прошлый опыт подсказывал, что настырный итальяшка так же легко может испортить хорошее настроение, как оно появилось.
А ворчание по поводу Даниэлы, всего лишь ворчание. Довольное и удовлетворенное. Девушка действительно нравилась, и я наслаждался каждым мгновением, проведенным вместе.
Слегка необычное ощущение для меня, привыкшего к другим отношениям. Но полностью устраивающее. По крайней мере чего-то менять я пока точно не собирался.
— Кадавры… ментальная обработка… — Пацио согнулся пополам, выравнивая дыхание. Пробежал пятьдесят метров от лифтов, не больше, а ощущение будто пять километров. Но пота, как ни странно, нет, только тяжелые вздохи и выдохи.
— Вам бы заняться физической подготовкой, сеньор ученый, — язвительно заметил я, глядя на покрасневшую физиономию: — Иначе недалеко и до сердечного приступа.
— Конечно, милорд, вы абсолютно правы, — закивал толстячок, натягивая на лицо жалкую улыбку.
До сих пор опасается ляпнуть что-нибудь лишнее, заранее соглашаясь со всем, что скажет новый хозяин.
Интересно, это проявление глубинного инстинкта самосохранение, или же черта характера?