Как ни странно, магическая составляющая в этом отношении выглядела более предсказуемой и открытой для проверки. Достаточно посмотреть структуру чар, чтобы понять, как они будут работать. Чего нельзя сказать о программном коде. Технические элементы являлись самыми уязвимыми в броне для внешнего вмешательства.
— Я все сделаю, — еще раз подтвердила Даниэла.
С моей стороны последовал неспешный кивок, взгляд еще раз скользнул по разгружаемым грузовикам, я сказал:
— Ладно, командуй здесь, я спущусь вниз, хочу проведать наших яйцеголовых приятелей.
Оставив девушку наверху, я направился в главное здание. Оттуда через стеклянные двери прошел в просторный холл научно-исследовательского комплекса и дальше к лифтам на минус третий уровень, где располагались главные биолаборатории.
Центральные зал встретил меня изобилием света и уже привычной суетой. Количество стеклянных стендов-колб за последние недели выросло с двух до двух десятков. Все стояли у стены напротив друг друга ровной шеренгой. По полу змеились многочисленные кабели. На отдельной подставке покоились каменные скрижали-артефакты — продукт деятельности клана Фламбергов, непревзойденных умельцев, сумевших объединить два таких разнонаправленных начала, как жизнь и смерть.
Стоило переступить порог, как навстречу метнулись две фигуры в белых халатах: сухощавый и подтянутый Аристарх Юрьевич Глебов — бывший старший научный сотрудник Пулковского института прикладной физики и профессор кафедры, и пузатенький Лоренцо Пацио — итальянский ученый-биохимик, работавший в комплексе еще до нашего появления.
— Ваша светлость.
— Милорд.
Вразнобой, но вместе с тем дружно приветствовали меня ученые, возглавляющие проект. Быстро переглянулись и одновременно продолжили:
— Все готово.
— Мы на исходной позиции.
Я помедлил, обвел взглядом зал главной лаборатории и кивнул:
— Начинайте.
Глава 2
2.
Южно-Американский континент
Район бассейна реки Амазонка.
Научно-исследовательский комплекс. 10:55
Человеческий мозг очень сложная штука, а сознание еще более сложное явление, до сих пор не разгаданное всеми учеными мира. Можно отследить биохимические реакции при мыслительных процессах, зафиксировать прохождение нейронов между мозговыми клетками в период активности, но понять, что из себя представляет разум просто так не получится.
Потому что сознание любого индивидуума это не только набор биохимических реакций, но и нечто гораздо большее, что формирует личность с ее индивидуальными особенностями, памятью и опытом, присущими каждому разумному отдельно, отличное от остальных.