Дослушав последние слова диктора Даниэла презрительно усмехнулась. Толстосумы ожидаемо беспокоятся о своих кошельках. Нельзя сказать, что подобное поведение не стало неожиданностью, но как же сейчас это выглядело мелко, особенно на фоне разворачивающейся бойни между двумя крупнейшими магическими кланами североамериканского континента.

Даже странно, что в свое время Мятеж Проклятых потерпел поражение. Патриархам сильно повезло, что им удалось разбить Одержимых, желавших изменить привычный порядок вещей. Видимо Истинные князья слишком расслабились, считая, что дело в шляпе, и не учли жажды власти бывших коллег, и тем самым допустили ошибку.

Мысли скользнули к ее Проклятому. Интересно, где он сейчас? Он не сказал, зачем нужно в дикие джунгли, а она не спрашивала, хотя теперь видела, что посещение незаселенных земель не прошло просто так.

— Зачем тебе вымороженное ледяное плато? Это знак? Но кому, и почему в таком месте? — тихо вымолвила Даниэла.

Ее нынешний спутник, жестокий и опасный, таинственный и немногословный, привлекал и завораживал обаянием смертельно опасного существа. Она и раньше встречала сильных мужчин, с некоторыми даже заводила отношения, но никто из них не излучал такую предельную уверенность в собственных силах.

Юный годами патриарх не рисовался, не изображал более опасную личность чем являлся. Наоборот, часто закрывался, зорко следя, чтобы окружающие не увидели слишком много. Но иногда сквозь маску все же прорывалось настоящая суть. Нечто, от чего даже у видавших виды ветеранов по спине бежал холодок.

И Даниэлу это заводило, ощущение близости к настолько опасному существу.

— Словно прогуляться по острию бритвы, — с усмешкой обронила она.

Однажды она видела, как охотится пума, перед смертельным прыжком у зверя не было сомнений или колебаний. Он делал то, ради чего был рожден, его вели инстинкты, впитанные с молоком матери, передавшей детенышу гены прирожденного хищника — гены убийцы.

Так же действовал ее любовник. Мелькало в нем иногда что-то такое, где нет места сомнениям и неуверенности. Он был словно хищник перед прыжком, готовый настигнуть добычу.

И это в свою очередь оказывало воздействие уже на нее. Потому что у такого зверя добыча могла быть лишь под стать его аппетитам, и трудно сказать к чему это приведет. Потому что при всей своем очаровании смертельной опасности Андрэ все еще оставался князем, а значит в том или ином степени политиком. И Даниэла до сих пор не была уверена в правильности сделанного выбора.

На горизонте собиралась буря, готовая потрясти нынешний миропорядок. Имя этой бури — Андрэ Бельский, незаконнорожденный сын клана великих колдунов севера, чье имя уже сейчас внушал многим страх.