— Хорошие сиськи, — неожиданно сказала Даниэла, заметив куда направлен мой взгляд.

Если она хотела этим смутить, то просчиталась. Я спокойно кивнул.

— Да, хорошие. И задницы неплохие.

Девушка насупилась. Какой-то лаборант радостно хрюкнул, но тут же подавился, сделав вид, что кашляет. Даниэла холодно покосилась на весельчака, но ничего не сказала.

— Приступайте, — велел я, кивнув Глебову и Пацио.

Если кто-то ждал чего-то необычного и эффектного от процесса активации искусственно созданных псевдо-человеческих существ, то его ждало разочарование. Пробуждение прошло буднично, как будто происходило не первый раз.

Глебов ткнула пальцем в кнопку на экране планшета, глаза стоящего с края кадавра-мужчины открылись. Еще одно нажатие на другую иконку, стальные полоски исчезают в пазах, освобождая руки, ноги, пояс и лоб. Образец делает шаг, ступая с платформы.

Несколько оказавшихся поблизости лаборантов машинально попятились. Освобожденный от захватов, и стоя на ногах, кадавр выглядел еще более высоким и массивным. Черт, сколько в нем? Почти два метра, я едва дотягивал ему до подбородка. Военная униформа полевого варианта придавала искусственно выращенному бойцу еще больше брутальности.

— Красавец, — задумчиво проронила Даниэла.

Я с иронией на нее покосился. Кажется, кто-то пытался вызвать приступ ревности. Среди женского персонала лаборатории пронеслись шепотки.

— Это не секс-игрушка для постельных забав, а органическая боевая машина для ведения боевых действий, — хмыкнул я.

— Одно другому не мешает, — Даниэла пожала плечами.

Среди женщин в белых халатах прошелестел новый говорок, кажется они были с колумбийской брюнеткой согласны. Мужская половина лаборантов кисло слушала разговор, сравнение с брутальными самцами, выращенных в пробирках, явно шло не в их пользу, и это не нравилось.

Впрочем, оставались еще женские модели, чьими достоинствами тоже можно восхищаться. Благо там тоже имелось на что посмотреть. Настал черед мужских шепотков.

— Ладно, хватит, цирк закончен, пусть разойдутся по рабочим местам, — велел я.

Глебов и Пацио парой фраз разогнали подчиненных, оставляя возможность наблюдать за дальнейшим процессом издалека.

Я подошел вплотную к кадавру, тот смотрел прямо перед собой, никак не реагируя на приближение постороннего.

— Статус? — негромко произнес я.

— Штатная военная единицы боевого подразделения, — ровным тоном ответил солдат.

Ни заминки, ни задержки, четким, безэмоциональным голосом, все так же глядя перед собой. Идеальное исполнение, как у самых лучших вымуштрованных солдат.