«Хантер» плавно перевалился через асфальтовый наплыв и очутился в огороженном со всех сторон дворе, в который пустыми бойницами выходила боковая стена караульного помещения. Внешние ворота с явственно мерцавшими на внутренней створке колдовскими символами распахнулись без дополнительных напоминаний.

Автомобиль покатил по дороге и уже отъехал метров на двадцать, когда я вспомнил об оставленном на проходной чарофоне.

— Стой! — хлопнул по плечу шофера. — Мне в караулку заскочить надо.

Парень сбросил скорость и начал выкручивать руль, но я уже распахнул дверцу.

— Да подожди здесь, сам сбегаю.

Выскочив из салона, я натянул на голову лыжную шапочку и побежал к воротам. Ворвался на проходную, вернул бирку, получил взамен чарофон и поспешил обратно. Шофер включил заднюю передачу и начал понемногу сдавать мне навстречу; я помахал рукой, давая понять, что суетиться не стоит.

Где‑то неподалеку негромко хлопнуло, и от затянутого снежной пеленой силуэта заброшенного здания к внедорожнику метнулась светящаяся точка. В одну секунду она промчалась над пустырем и вломилась в боковую дверцу автомобиля, а в следующий миг мощный взрыв расплескал всюду жгучее пламя, подкинул меня в воздух и, перебросив через отвал снега на обочине, зашвырнул в глубокий сугроб.

Там я на какое‑то время и остался.

Когда очнулся, чарофон в моей руке слегка дымился, но гарью пахло вовсе не из‑за него. Догорал внедорожник. Яркое пламя пожирало машину изнутри, от покрышек уже ничего не осталось, крыша прогнулась, стеклянное крошево на капоте плавилось, а кругом на снегу трепетали языки ядовито‑голубого алхимического огня. Нестерпимо несло горелой резиной и краской и чем‑то даже еще более отвратительным. Ветер рвал едкий дым и сносил его то в одну сторону, то в другую, и тогда суетившиеся вокруг с огнетушителями охранники закрывали лица и отворачивались.

Ну да — уже тушат. Сколько же это я здесь загораю?

И почему никого подрыв автомобиля не волнует? Где суета, где группы быстрого реагирования?

Я развернулся и навалился спиной на снежный отвал. Сквозь снежную пелену пробились отблески мощных алхимических фонарей, и стало ясно, что в районе развалин сейчас бегают очень злые и решительные люди, увешанные оружием с ног до головы.

Перед глазами плыло, я расслабился и уставился в затянутое снежными тучами небо. Холодно не было то ли в силу шока, то ли из‑за выпитого. Да и чувствовал себя совсем неплохо, только кружилась голова и звенело в ушах.

Минут через десять к начавшему затухать внедорожнику подкатил бронированный фургон недавно сформированного отряда специального назначения Дружины, следом подъехала группа быстрого реагирования комендатуры.