Тварей же разорвало на мелкие кусочки. Созданная агуером бомба сработала, как надо. Большой Взрыв оправдал свое прозвище и подтвердил, что по праву является некромантом высшей ступени.
— Несомненно, я — настоящий баловень Вечной Ночи! — сам себя нахваливал Ргаел по пути к образовавшемуся в месте детонации завалу.
На что имел полное право. Далеко не все планеты, куда вели червоточины, были доступны для путешествий. Лишь один из ста миров имел подходящую для существования хадаган среду. Остальные просто выталкивали незваных гостей наружу. Зачастую с различными степенями увечий.
Находка же камней силы, удачно провернутая операция по устранению зверей также легко ложились в копилку успеха. Равно как и минимальные затраты на все это. А ведь Ргаел был очень скуп. Хотя сам он и называл жадность экономией.
Про некоторых жмотов говорили, что те удавятся за медяк, так вот Большой Взрыв удавился бы и за пыль, которую сдул ветер с той самой монеты.
— Это что ещё такое? — нахмурился Ргаел.
Перед расчисткой обвала , чтобы ещё раз порадоваться, карлик активировал артефакт поиска ценностей. Устройство показывало, что интенсивность излучения месторождения убывает. Кто-то или что-то пожирало богатства с катастрофической скоростью.
— Неужели я прикончил не всех зверюг?! — недоумевал Большой Взрыв и лихорадочно творил волшбу.
По мере убывания размеров возможного профита, жаба и хомяк хадагана бились в истерике. Если раньше Ргаел не особо торопился, то теперь пришлось подсуетиться и создать кадавра[1].
Разлетевшиеся повсюду ошмётки плоти собрались воедино, образовав уродливую и гротескную фигуру. Шесть разного калибра и степени целостности лап, сложенное из не слишком уместных участков туш туловище. Две головы и раздвоенный хвост. Довершали же картину ужасного великолепия размеры. Кадавр имел почти пять метров длинны и возвышался на целую сажень[2] в высоту. Получившееся творение впечатляло.
— «Возможно, все не так уж и плохо. Твари были могущественные. Вон, какой удачный конструкт вышел. Пригодиться и по возвращении домой, — успокаивал своих разбушевавшихся животных Большой Взрыв.
Жаба давила, а хомяк дико верещал. Еще бы, на почти мгновенное создание помощника Ргаел истратил все запасенные накопители. Ведь расходовать собственный резерв в неясной ситуации он посчитал слишком рискованным шагом. Осторожность являлась второй, после жадности, доминирующей чертой Большого Взрыва.
Последние капли силы перетекли из артефактов к магу, и преобразование мертвой плоти завершилось. В бою такой роскоши Ргаелу никто бы не позволил. А так формирование кадавра прошло без помех.