Первые годы Ехр помнил плохо. Воспоминания имели смутный и обрывочный характер. Он лишь помнил, что яйцо плюхнулось в чудом сохранившийся в недрах инкубатор древних. Где оно и росло, пока не лопнуло.
Долгое время маленький аспид плавал в растворе, надеясь выбраться наружу. Но то ли старовинное устройство сломалось, то ли так было нужно. Но освободился будущий отщепенец только когда жидкости в колбе не осталось. Ему было года три, не более.
Затем последовала череда каких-то сообщений, после чего неведомая сила выбросила его вовне. В преддверие Великого Болота, в район подходивший для преобразования в грайвен.
Вскоре к нему обратился Шеш. Позже Ехр заподозрил, что Прародитель многолик, и многие из его ипостасей не имеют личности. Во всяком случае, инструкции аспид получил стандартные. Никаких нотаций по поводу собственной необычности не последовало.
Уродом его признали много позже, когда он впервые столкнулся с соседями: парочкой из отца и сына, а также трусливым Ихором. Не поверив сородичам, Ехр отправился в путешествие. К несчастью, сведения подтвердились. Альфа-самцы презирали его и не желали коммуницировать. К тому же каждый аспид был зациклен на личном развитии.
Помыкавшись туда-сюда, отвергнутый вернулся домой. Добрую сотню лет никому не нужный, он посвятил изысканиям. Уже после первых «ливней благости» ренегат осознал, что отличается от соплеменников не только внешне, но и внутренне. Ехр не смог воспроизвести и выносить ни одного яйца. Зато приобрел необычные способности. Одна из них существовала от рождения. Ренегат исчезал для всех, превращаясь в невидимку. Со временем навык лишь усиливался. А вот умение чувствовать устройства древних развилось именно под влиянием даров Шеша, равно как и не восприимчивость к магии.
В попытках приоткрыть завесу над тайной своего рождения и инакости отщепенец облазил каждую кочку на топи. Неустанный искатель обнаружил немало любопытных мест. Но жемчужиной коллекции и главным секретом стал найденный схрон нойнов, куда Ехр и забрался теперь. Недолгие по общепринятым меркам сто лет, но вечные по мироощущению изгоя, он был одинок. И вот его остракизм прервался, а жизнь вошла в крутое пике. Всеми фибрами души аспид чувствовал это.
— Шсссс… — шумно выдохнул Ехр, наконец-то прогоняя ненужные воспоминания. После чего по исхоженному пути проследовал вглубь базы. Уже привычно в него ударили струи воды и пара, смывая болотную тину и приятно пощипывая кожу. Обновлённый и чистый, змей вышел из шлюза и направился к одному из полезных устройств, чьи свойства удалось разгадать.