— Вот на такую поляну мы и попали. Помнишь, что профессор говорил? Где-то в корневом стержне произошел случайный бинарный прокол и линии раздвоились. Обычный ход, пока не зафиксируются заново, может идти туда и обратно.

— Вот попали!

Вляпались они в настоящую передрягу немного позже. За частной застройкой над поселком возвышался одинокий холм. По легенде именно на нем в древние времена была построена крепость, давшая жизнь месту. Парни хотели осмотреться наверху, но по неосторожности попали как «куря в ощип».

— Стоять! Руки в гору! Рылом в землю.

— Да что за проблемы, пацаны?

Сеня охнул после удара по почкам и заткнулся. Михаил и так знал, что пол дулом оружия лучше помолчать. Когда надо, тогда и спросят. Заодно избежишь лишних проблем.

Затем их подняли с дороги, завязали руки и глаза, посадили в кузов и куда-то повезли. Оставалось лишь считать секунды, прикидывая расстояние. Дорога была ухабистой, и скорость пикапа не превышала двадцать километров в час. Увезли недалеко, минут пять и их снова выгружали.

Здоровенный мужик в странном болотном камуфляже лениво ковырялся вилкой в банке с консервированной ветчиной. Он время от времени бросал зверскте взгляды в сторону пленных, но есть не прекращал. Двор был закрыт с одной стороны длинным сараем, с другой — высоким забором. По мусору ходили курицы, где-то в хлеве повизгивали хрюшки. Деревенская идиллия.

— Ну что там, Пыжик?

Худощавый мужик в зеленой куртке на голое тело бросил рюкзаки задержанных прямо в пыль.

— Да ничего такого. Дождевики, сухпай и фляжки. Чисто!

— На себе что?

— Жига, компас. А вот ножик к этого увальня любопытный.

— Да посмотреть, — раздался звонкий голос и из-за сарая появился молодой крепкий паренек, застегивающий ширинку. — Так это же кукри!

— И?

— Непальский кривой ножик. Редкая вещь!

Михаил буквально впился глазами в тельняшку вновь появившегося персонажа и захрипел. В горле пересохло, голос стал сух и непослушен:

— Братан, левое плечо. Глянь!

«Болотный» бросил заинтересованный взгляд и кивнул «молодому». То разрезал трофейным ножиком рубаху Михаила и ахнул, заметив характерную наколку:

— Браток! Капитан, да он же из десантуры. Свой.

Военный сыто рыгнул и бросил банку в кучу мусора.

— Это мы еще посмотрим. Свой или чужой. Подними его! В какой части служил?

Михаил невольно взглотнул. От его ответа сейчас зависела их жизнь.

— В самой старой.

— Пскопские? Шулермана помнишь? — тут же взвился «молодой», которому на вид было не меньше двадцати пяти.

— Не было такого.

— Ну да. Ты, видать, недавно срочку служил, а его перевели несколько лет как. Кэп, развяжем пацанов?