Хорон указал на Грега и, глядя ему в глаза, объявил:

— В гибели анклава под Северным хребтом виноваты хранители рун!

Гномы загомонили, но глава строительной артели продолжил:

— Здесь все записи и расчеты. Хранители решили использовать темную сущность для того, чтобы усилиться и получить независимость! Они готовили для него ловушку. Они собирались сделать из сущности ручного пса!

— Они ни с кем не враждовали! Это чушь! Торг был с севером, торг был с людьми и с империей… — попытался возразить Грег.

— Только вот треть от прибыли они обязаны были платить метрополии! Нам! — рявкнул Хорон. — Они с нами воевать собирались!

В зале повисла тишина. До каждого гнома вся история подгорного царства перевернулась в один миг.

— Здесь все расчеты, переписка и подготовка войск Северного хребта для военных действий против Хребта дракона, — пнул стопку укрытых от времени рунами книг.

— Кто заказчик темной цитадели? — вмешался в рассказ старик, стоявший за трибуной.

— Проклятье перевала Укто, — ответил гном и, уперев руки в бока, еще раз громко произнес: — Моя артель работала на проклятье Укто, чтобы узнать причину, по которой умерли тысячи наших братьев. Чтобы узнать, почему и как они умерли. Я согласился на эту работу и обещал ее сделать достойно, если темная тварь разрешит нам похоронить всех по нашим традициям, как положено в подгорном царстве.

Гном залез во внутренний карман и достал из него черную медаль на белоснежном шнурке.

— Это клятва проклятия, что именует себя нынче Роуль, что он ни словом, ни делом, ни помыслом не навредит ни одному гному, решившему прийти в мертвый город, чтобы почтить память родственников, — Хорон опустил руку к рукоятке ножа на поясе, но вытащил оттуда большой ключ из фиолетового металла. — Это ключ от мертвого города. Мы превратили его в один большой склеп.

Он подошел к трибуне и положил перед стариком ключ.

— Я скорблю о том, что погибло столько наших братьев, — произнес он в окончании своей речи. — Я скорблю о потери нашего царства, но если бы проклятье перевала Укто не начало войну на уничтожение с ними, то скоро вместо проклятья с ним бились мы.

Видя, что все гномы пребывают в ступоре и пытаются переварить его слова, он добавил:

— Ну, а если вы хотите спросить за те смерти, то спрашивать и судить надо ту темную сущность, а никак ни его ученика. Тем более что его сила даже не тьма. Он пиромант.

Оставив ключ у старика, а перед собравшейся знатью доказательства, он вернулся на свое место.

— Есть ли еще кто-то, кому есть что сказать? — спросил старик, не сводя взгляда с ключа перед ним. Поняв, что никто не собирается высказываться, старик все же поднял взгляд на собравшихся гномов. — Если сказать больше нечего, то я требую вашей монеты!