Я закрыла глаза и попыталась вспомнить: есть ли в доме что-то, что помогло бы мне открыть эту дверь? Ни ножа, ни топора, ничего такого, чем можно было бы расковырять или сбить замок с петель.
Я вбежала в дом. Денис продолжал корячиться над ведром.
– Кто-то в сторожке есть. Там кто-то стонет. Чем можно сбить замок? – сказала я.
– Что? – было видно, что Денис не понимает меня, поэтому я решила не терять время.
Я еще раз просмотрела все ящики в доме, а потом обошла дом снаружи, пока не нашла кирпич и небольшой штырь. Я была не уверена, что мне это поможет, но решила попробовать.
Сторожка была старой и больше походила на сарай. Древесина давно истлела и выглядела очень хлипкой, чего нельзя было сказать про замок. Я начала бить камнем по замку, а затем штырем пытаться оттянуть скобы. Я знала, что справиться с новеньким железным механизмом мне не хватит сил, единственное, на что я могла рассчитывать – это старые ржавые скобы, которые крепились к деревянной двери огромными болтами. Как мне сейчас был нужен мой напарник. Хоть кто-нибудь, кто мог бы взять это в свои руки.
Но я была одна. И мне пришлось справляться.
Через полчаса неудачных попыток я взмокла. Ярость буквально булькала во мне. Я колотила дверь ногами, орала, материлась как заправский сапожник. Остервенело била кирпичом, а потом железным прутом по двери. И к моей большой радости, скобы начали поддаваться.
Когда замок наконец уступил и я распахнула дверь сторожки, меня наотмашь ударил запах нечистот, мочи, чего-то отвратительного. Внутри было пусто. Ни воды, ни инструментов, ничего. Только в углу лежала какая-то куча. Из которой и исходил слабый стон.
Я боялась, что от страха и исходящих запахов меня начнет рвать. Поэтому я достала свою ватку, налила нашатырь и вошла в зловонное нутро сарая. Куча оказалась человеком, хотя, конечно, все человеческое давно покинуло это место. Плоть, покрытая шрамами, кровавыми корками и грязью. Куча дышала. Слабо, постанывая, и в ней еще теплилась жизнь. Но я, Сюзанна Котова, совершенно не знала, что делать с этой находкой, просто уселась на пол и зарыдала.
Глава 24
Сложно осознавать, что тебе никто не поможет, кроме тебя самой. Как только слезы высохли на моих щеках, я попыталась привести себя в чувства и подумать, что я могу сделать в этой безвыходной ситуации.
Человек в углу сарая продолжал стонать. И я поняла, что перетащить его в другое место точно не смогу. Все, что у меня получится – это дать ему воды и, если возможно, обработать раны. Я побежала в дом. Собрала всю ветошь, что нашла.