— У нас теперь два ИскИна.
— Второй — тоже член правительства? — уточнил Эйб Джонатан.
— Нет-нет, Ельцина к управлению допускать не стоит… Пусть и дальше шахтёрским комплексом руководит — это его потолок, кажется. По крайней мере, колонизатора из него не вышло… Бог с ним, с Ельциным! Тут ключевой вопрос — что нам делать в этих изменяющихся условиях? Как Ярру жить в таком бардаке.
Руку поднял Юджин Зборовски.
— Думаю, ответ очень простой. Иногда нужно просто продолжать. Мне кажется, мы всё делаем правильно. Оборона, переселенцы, образование, производство… Конституция вот-вот будет готова. Всё идёт своим чередом — и не стоит торопить события.
— Хм! — почесал затылок Гай. — То есть, я могу сгонять на Маму, а потом на Дюплесси — на поиски Мёбиуса? Раз у вас тут всё идёт своим чередом?
Члены Временного правительства снова переглянулись, а потом Эйб Джонатан сказал:
— Ну, всё правильно — монарх занимается формированием позитивного имиджа своего государства… Э-э-э-э… Это немаловажно, да. Мол, пока Конфедерация бездействует, а планетарные правительства занимаются говорильней — монархия Ярра уничтожает мехов и борется за всеобщее счастье. Мол, мы не оставим без ответа дерзкое нападение на рубежи системы Суатолла, и всё такое…
— Монархия наносит ответный удар, понимаешь! — снова влез Ельцин.
Министр юстиции радостно улыбнулся — такая формулировка ему понравилась.
— Я подготовлю текст заявления, так? Запишите на камеру, чтобы мы могли разместить его в сеть, когда на Маме или на Дюплесси начнётся очередной дурдом? — уточнил Эйб.
— Эй, что значит «дурдом»? — обиделся Гай. — И почему это «очередной»?
Глава 25 Объясняется один важный заскок
Рифлёная подошва наступила на лампу дневного света, и та аппетитно хрустнула. Гай посмотрел вверх, освещая мощным нашлемным фонарём потолок коридора. Светильники были разбиты — как будто кто-то в приступе бессмысленной ярости крушил их длинной палкой или чем-то подобным.
Натюрморты покинутого жилого купола на поверхности Маминой Подруги навевали тоску: незастеленные кровати, скомканная несвежая одежда, грязная посуда в столовой — отсюда эвакуировались в спешке! Мёбиус забрал с собой своих сервентов, опасаясь мести сталкеров. Вообще — условия, в которых этот проходимец содержал своих людей, были ужасными — скученность, антисанитария, отсутствие элементарных удобств. Они жили по пятнадцать человек в комнатах, рассчитанных на пятерых! Что же творилось на Анубисе, если эти несчастные согласились продаться чуть ли не в рабство?
— У меня чисто, — послышался голос Джипси. — Такое чувство, что они свалили отсюда сразу после взрыва Причиндалов.