Ясютин едва успел перехватить его у портовой конторы.
— Вот здорово! Не придется вас искать по всему городу! — обрадовался шкипер. — Меня зовут Тогатонов, а посудину мою «Озорник». Так что добро пожаловать на борт, Тимофей Федорович.
— Так вы собирались меня искать? — удивился Ясютин.
— А кого же ещё? До нас дошли слухи, что вы прибыли в Пинанг. Управляющий послал нас забрать вас и вашу семью из объятий англичан. Если вы, конечно, не имеете иных планов.
Весть о скором отплытии не осталась без последствий в их маленьком мирке. На следующий день жильцов в доме неожиданно прибавилось. Несколько здоровяков с разбойничьими рожами и наколками на руках — явно британские моряки — скромно сидели на циновке в прихожей.
— Это мистер Мор, это Джон Салмон, оба беглецы с «Камберленда», — представил их Билли Адамс. — Они решили, говоря по книжному, изменить судьбу.
— То есть попросту дали дёру, — пояснил Сэм.
Моряки Компании вообще-то жили неплохо. И если бы не угроза принудительной вербовки на Королевский флот, многие из них были бы довольны положением. Однако, некоторых все же манили новые земли и новые возможности. Лишенная аристократии и бюрократии Виктория давала возможность каждому проявить себя.
Ясютин не удивился бы, узнав, что добрые его товарищи скорешились с матросами обитая на нижних палубах, и сами уговорили их сбежать.
— Смотрю ветераны «Паллады» не изменяют себе и готовы приютить всякого встреченного разбойника, — он усмехнулся. — Я не против, если они смогут избежать глаз местных властей при посадки на шхуну. Нам могут пригодиться лишние кулаки.
Погрузка не заняла много времени. И уже на следующее утро они подняли якорь и отправились в путь. Море в проливе было спокойным, шхуна недавно прошла ремонт, а шкипер знал свое дело.
«Индейцы» проходят Малаккский пролив дней за десять. Они часто бросают якорь, вставая на ночь, чтобы не налететь на рифы и мели. Более проворные шхуны Виктории продолжали плавание при свете луны или даже звезд, было бы чистым небо.
Так что они добрались до Батама за пять дней и ночей.
— Вот мы и дома, дорогая, — сказал Ясютин, когда стали видны прорезающие холм улицы, морская крепость, стоящие у пирсов и на рейде шхуны.
Порт-Эмонтай.
— Но ведь это ещё не Виктория, — возразила с усталой улыбкой Мария. — Твой Остров на другом конце океана!
— Нашего океана, душа моя. Нашего!
Глава 28 Сэкибунэ
Они покинули Томари рано утром, используя последнее дыхание ночного бриза. Едва берег превратился в узкую полосу, за которой разгорался рассвет, команда с большим облегчением вылезла на палубу, чтобы подышать вволю свежим морским воздухом и насладиться свободой. Самая тяжелая работа со снастями сейчас всех только радовала.