Пока Артур хозяйничал в кабинете, я буквально «вылизывала» спальню и ванную на втором этаже. Запарилась, зато претензий по чистоте точно не будет.
Присела рядом с кроватью для серьезного разговора.
— Сегодня ночью у тебя будет гость.
Одеяло радостно встрепенулось.
— Не кот, — обманула надежды постели. — Человек. Жрать нельзя, — предупредила строго. — Но кусать можно.
Кровать весело заскрипела, словно говоря «все будет сделано в лучшем виде, шеф». Усмехнулась в ответ. Неужели я уже начала понимать своеобразный язык мебели?
Провожая наконец Артура в спальню, я старалась улыбаться не сильно кровожадно. Этой ночью дорогому гостю были обеспечены незабываемые впечатления. Раз он такой весь из себя деловой, пусть знакомится с тем, что так хочет получить.
Я же спустилась в гостиную на первый этаж. Толстячок уже меня простил за то, что я лишила его мужской ласки, и запрыгнул ко мне на диван, клубком устроившись возле моей головы.
Вдоволь потискав любимого пушистика, я взяла в руки журнал, как вдруг на черной кожаной обложке засветился ярко-голубой круг.
Глава 8-2
Я тут же отбросила от себя подозрительный переплет и метнулась к чайнику с оставшейся в нем водой, абсолютно уверенная, что журнал сейчас вспыхнет огнем. Ну или как минимум задымится.
Тем временем в светящемся круге появился второй и вместе они заполыхали еще ярче. Что это за чертовщина?!
Толстячок, заинтересовавшись «огоньками», крадучись переместился к журналу.
— Кыш! — сердито прошипела я и кинулась к не в меру любознательному коту, но тот уже успел протянуть лапу и стукнуть по обложке, сбрасывая журнал на пол.
— Ай! — крикнул кто-то словно от боли.
— Кто здесь?!
Я напряженно застыла, со всей силы уцепившись за ручку металлического чайника. Эх, надо было лом с собой носить!
— Кхе-кхе. Это я, — сказал чей-то довольно взрослый мужской голос.
— Кто? — не поняла я, настороженно оглядывая комнату.
Возможно, я уже того? Начала с ума сходить?
— Внизу, — немного раздраженно пояснил голос. — Да не под твоими ногами. Возле дивана.
Я бросила оторопелый взгляд на раскрывшийся от падения журнал и уронила челюсть на пол.
Там. Было. Лицо.
Толстячок испугался меньше моего и внимательно следил за журналом.
— Долго будешь с открытым ртом стоять? — недовольным тоном осведомилосьэто . — Лучше подними меня, а то вести беседу с пола как-то унизительно.
Боже, со мной уже книги начали разговаривать. Еще и указывать. Докатилась. Но рот закрыла.
— Вы живой? — задала я очевидный вопрос, не спеша подходить к лицу ближе.
— М-да, нынешнее поколение совсем умом не блещет, — кажется журнал закатил глаза. — Ну какой я живой, позволь спросить?