— Я! Только уберите от меня эту нечисть!
Я на несколько мгновений выпала в осадок. Передо мной висел на шторе виновник моих бед. У-у-у, рыжий гаденыш! Так бы и надавала ему по шапке!
— Валера, фу, — велела я и окатила журналюгу убийственным взглядом. — Ты за мной, что, следил? Материалы собирал для своих гнусных статеек?
Паренек посмотрел на меня исподлобья.
— Да. Только меня сегодня уволили, — ответил рыжий и обиженно добавил. — Из-за вас.
— Из-за меня? — переспросила холодно и приблизилась со шваброй наперевес. — Ты уверен? Подумай еще раз.
— Я подумал! — тут же вскинул руки журналист, вжимаясь спиной в ставни. — Вы ни при чем!
— То-то же, — убрала швабру. — А зачем забрался сюда сегодня?
— Думал найти что-нибудь интересное, ну там компромат какой, например. Тогда бы меня обратно взяли в редакцию.
Удивительно, но злости на этого недотепу у меня почему-то не было. Может, потому что его все-таки лишили работы? То есть справедливость восторжествовала, карма настигла паршивца и все такое?
— Сдадите меня в участок? — кисло спросил бывший журналист.
Ой, а глазища-то какие жалостливые сделал! Ну прямо бездомный котенок!
Ответила не сразу, решив хоть немного помучить неизвестностью этого пройдоху, не обремененного совестью и понятиями этики.
— Поверь, участок — меньшее из возможных зол. Тебе ведь известно, что дом проклят и мебель тут живая. Наверху у меня есть кровать, которая слопает тебя и не подавится. А никто даже не узнает, куда ты исчез, — обрисовала рыжему возможные перспективы ближайшего будущего.
Паренек побледнел. Хех, напугала. Значит, будет делать то, что я скажу.
— Но есть и третий вариант, — сказала с доверительным видом.
— Это какой же? — подозрительно прищурился рыжий.
Ага, судя по жадному блеску в глазах парня, заинтриговала его.
— Возьмешь у меня интервью, — озвучила свое предложение.
В конце концов, пусть и что-то хорошее напишет.
Глава 13-2
Рыжего журналиста-папарацци звали Гансом. Чтобы уж наверняка склонить его к своей идее и вообще завоевать преданность паренька, я решила расщедриться и угостила Ганса чаем со свежей сдобой от госпожи Хильды.
Вот он все ругал-ругал меня в своих статьях, а теперь на личном опыте убедится, какая я на самом деле добрая и вообще замечательная. С огромным сердцем и все такое. И Гансу станет стыдно. Если у него имелись хоть какие-то зачатки совести.
Молодой человек к угощению сначала отнесся недоверчиво, но уж потом его было за уши не оторвать. Надо все-таки узнать у мамы Яна, не завалялось ли у нее случаем каких-нибудь записей рецептов. Вон как ее стряпня влияет на других людей. Ганс уже считай принадлежал мне весь с потрохами. Артур похоже тоже еще надеялся, что во мне снова откроется кулинарная чакра (которой отродясь не было), раз осмелился обедать у меня целых три недели.