Я стоял на мостике, поднеся к глазам бинокль. На капитанском мостике «Воронов» я разглядел коренастого детину без уха. Он что-то кричал своим людям, размахивая руками.

Цеппелин, стоявший рядом, потирал руки, и его усы дёргались в предвкушении.

— Ну что, Кирилл, наконец-то! Мы их сейчас проучим, да? Давно я ждал случая свести счёты!

Рядом вспыхнул голос Софьи:

— Да, давайте! Разрешите, я их шквальным ветром разнесу в клочья! Пусть знают, с кем связываются!

Я опустил бинокль и неодобрительно посмотрел на неё.

— Успокойтесь, мадемуазель Потоцкая. Никаких шквалов, — затем повернулся к Мирославе, стоящей за штурвалом. — Приказ экипажу: не открывать огонь. Держаться на текущей позиции у точки выхода из портала.

В этот же миг проход схлопнулся. Ни «Гроза», ни «Ливень» с «Моросью» не появились. Видимо, снова какие-то заминки. Мы остались одни в окружении растущей стаи пиратов.

«Вороны», ободрённые нашим бездействием и изоляцией, стали наглеть. Одна из шлюпок, рискнув, метнула абордажный гарпун. Тяжёлый наконечник с глухим стуком вонзился в обшивку ниже рубки, и толстый канат начал натягиваться.

— Кирилл! — непонимающе смотрел Цеппелин.

— Спокойно, Фердинанд, — я был абсолютно хладнокровен. — Маги воздуха, поднимите защитный купол.

Над «Гордостью графа» вспыхнуло переливающееся сияние. Эластичный, почти невидимый барьер, сотканный Цепеллином и другими магами, окутал дирижабль.

С пиратского корабля донёсся хриплый, насмешливый крик, усиленный магией:

— Эй, граф! Думаешь, твоя защита надолго спасёт? Сопротивляться бесполезно! Сдавайтесь по-хорошему!

Я не удостоил его ответом. Просто наблюдал. Знал, что сможем держать купол много часов. А на что способны они?

Прошло десять томительных минут. Пираты метались вокруг как раздражённые осы, пытаясь найти слабое место. Гарпуны то и дело отскакивали от барьера, впрочем, как и магия.

Но вот наконец в пустоте за нами разверзлась новая светящаяся воронка. Из неё величаво и медленно выплыла «Гроза».

На пиратских судах раздались ликующие крики. Бандиты решили, что появилась ещё одна жертва. Их флотилия казалась теперь ещё больше: к «Серым воронам» присоединились другие мелкие разбойники, почуявшие лёгкую добычу.

Но их ликование было недолгим. Портал не закрывался. Вслед за «Грозой» появился «Ливень», а затем, под залихватский гудок, и «Морось».

Три исполина встали в кильватер, замкнув строй.

— Теперь, — тихо сказал я, — поднять флаги.

С мачт всех четырёх дирижаблей взметнулись вверх длинные гирлянды стягов и штандартов. Алые, золотые, лазурные и изумрудные полотнища с гербами самых знатных и могущественных родов империи затрепетали на ветру. Юсуповы, Голицыны, Волконские, Евдокимовы… И, гордо рея выше всех, фамильный герб Пестовых.