Еще будет проблема, если мы не поймаем попутный ветер. Ходить по рекам без весел — такое себе занятие, особенно против течения.
Однако я заметил, что течения как такого и не было. Это ведь не совсем обычная река. Вернее, совсем не река. Аномалия внутри аномалии. Разлом, в котором тепло встречалось с холодом.
Спустя несколько часов активной работы мы пробили путь через застывшее устье.
— Ур-ра! — радостно воскликнули уставшие матросы и эльфы, когда Иглобрюх величаво проплыл через проделанный нами проход.
Корабль достиг незамерзающего русла реки, что пряталась в недрах Морозного Ущелья. Вокруг нее и температура была не столь суровой. Лед на корпусе не образовывался. Это как с морем. Вода дает прохладу жарким летом и тепло холодной зимой.
Чудеса, да и только. Я все удивлялся подобной странной аномалии, тогда как остальных поражало иное: сам по себе собачий холод. Мало кто из моряков так долго плавал в суровых морозных водах. В Ледяном Проливе условия намного мягче.
Отопление работало не идеально, но худо-бедно корабль прогревался. Во внутренних помещениях можно было погреться. Матросы и эльфы собирались рядом с пышущими жаром печками, чтобы передохнуть и запастись благословенным теплом.
Экипаж поднялся на Иглобрюх, и мы двинулись по петляющей реке на неполных парусах. Ветер свистел над черными водами протоки. Не всегда в нужную нам сторону, но потихоньку мы продвигались вперед.
Галсом против ветра идти было сложно, поскольку ширина реки не позволяла, так что порой мы просто ждали подходящей погоды и попутного ветра.
Мы шли по живописным местам, которых на Земле, да и на Тардисе, скорее всего, больше не встретишь. Не просто река через ледник. Скорее, это напоминало каньон. Чем дальше мы шли, тем выше поднимался уровень острова. Река же оставалась примерно на уровне моря.
Ледяные стены вокруг Иглобрюха высились. Все поднимались с каждым часом выше и выше. Пока не стали выше борта судна и даже середины мачт. Мы не видели, что происходит вокруг нас. Только белые ледяные стены с обоих сторон.
Что любопытно: порой река значительно раздавалась, становясь похожей на озеро, иногда сужалась до совсем узкого прохода. Мы чуть ли не цепляли щербатые ледяные стены каньона бортами.
Одновременно жутко и волнительно. Ощущался азарт первопроходца!
— Проходу ведь еще не дали имя? Назову место скромно: река Мрадиша! — объявил я.
— Форд просил не распространяться о проходе, — заметил Тилльсен.
— Вот так всегда. В каком времени ни окажись, все уже открыто до тебя…
Глава 11
Морозное Ущелье оказалось гигантским. Почти что материком по меркам Тардиса. Мы все шли по протоке, и конца и края не было видно. Лишь белые стены ледяного каньона нависали по краям, бросая блики, словно от начищенного до блеска лезвия топора палача, занесенного над твоей шее.