Ульдантэ пришлось несколько часов бороться со своими темными желаниями и Лунной природой. Страшно представить, что бы с ней произошло, если бы я не избавил ушастую от скверны. Даже скальные толщи Алого Пика бы не смогли сдержать ее черную ненависть.

В каком-то смысле повезло, что Гиблая Ночь случилась именно в такой момент. Выходит, не зря отшельник поселился глубоко в недрах горы. Алый Пик действительно блокировал магические эманации. Вероятно, и от божественного взора защищал.

Лунную Пелену я наложил на себя сразу же. Заклинание, как и Темный Скрыт, постоянно потребляло ману, но в небольших количествах. Периодически его требовалось обновлять, однако особой сложности это не представляло.

Лишь с помощью тройной Линзы можно было заметить эти тонкие эманации, расходящиеся в разные стороны. На всех попутчиков Пелену накладывать не требовалось. Достаточно наложить на себя или таскать с собой артефакт. По слухам, древние артефакты еще встречались, но их берегли как зеницу ока. Крикун — единственный, кто смог расшифровать печать и применить на практике.

Божественный взор проникал не везде. Где-то мешали магические потоки самого Тардиса. В других местах властвовали определенные сущности. Что происходит в храмах, чужие божества узнать не могли. Некоторых последователей одаряли защитой от прослушивания. Вроде бы и артефакты определенные существовали.

Вероятно, и Темный Скрыт защищал от внимания Богов, за исключением того же Шукхура. Я в любом случае хотел иметь защиту от всех высших сущностей, и темный бог тут не исключение. Неприятно осознавать, что кто-то могущественный может отслеживать твое местонахождение и являться во снах. Больше никто не донесет о том, где я нахожусь!

Ульдантэ неслабо колбасило. Она бросала на меня злобные взгляды. В разгар темного полнолуния она все равно чуть не слетела с катушек. За ней приглядывали Ниуру и Зирмаш. Помогло разделение нас с ней по разным проходам. Если Нареченный не находился на виду, ее злость улетучивалась. Лунная могла владеть собой. Так что несколько часов мы просидели порознь.

Спустя неопределенное время темные эмоции в Ульдантэ начали стихать.

— Удобный индикатор Гиблой Ночи, — заметил я.

В заброшенных тоннелях нас почти и не побеспокоили. Думал, что погибшие шахтеры восстанут из мертвых и нападут, однако этого не произошло. То ли за трупами каторжников следили, то ли из-за скальной породы они не восставали.

Уже ближе к выходу мы столкнулись с одиноко бродящей нечистой Каменной Саламандрой. Ульдантэ забила ее молотом с особой жестокостью. Вероятно, представляла меня на ее месте.