Сражение прошло хоть и с эксцессами, но их отряд почти не пострадал. Лишь один из слуг Мрадиша погиб в бою. Сжигать тело Солнечного эльфа почти и не требовалось. Вошедший в Резонанс осколок скончавшегося высвободил остатки солнечной энергии и пожег носителя.

Странно, что Хоран не ходил самолично по полю боя и не собирал уцелевшие осколки и прочие трофеи. Даже Лию не отправил прикарманить парочку, пока остальные заняты. Вместо этого отправился дрыхнуть в центральную башню. Будто бы добыча стала для него делом второстепенным.

Мрадиш поспорил с генералом насчет размещения войск. Неясно какие мотивы двигали мастером, но эльфийка влезать в их распри не стала.

Лиетарис все еще не могла поверить в случившееся. Она помнила Мрадиша слабым, безвольным, тупым, эгоистичным отбросом человеческого общества. Люди в целом не особо приятные создания, Мрадиш же являлся квинтэссенцией всего мерзкого и отвратного, что могло содержаться в человеке.

Он прошел с одной стороны долгий путь, с другой — очень быстрый по меркам людских чародеев. Обычно колдуны осваивали магию десятилетиями. Хоран же за полгода развился от несмышленого ученика до чуть ли не архимага.

Впрочем, в настоящее время он сильнее многих архимагов. Насколько Лие было известно, архимагами обычно называли чародеев, освоивших магию в совершенстве. Чьи печати были отточены и доведены до идеала. Особыми магами же называли тех, кто мог серьезно влиять на исход масштабных сражений. Иногда эти титулы пересекались, иногда нет.

Порой полный неумеха мог иметь предрасположенность к редкой стихии, крайне полезной в бою. Не каждый архимаг владел убийственными печатями.

В любом случае размах впечатлял. Лиетарис своими глазами наблюдала за тем, как стрелки Мрадиша вскрыли неприступную твердыню Наабад словно раковину выброшенного на берег беспомощного моллюска. Не без сложностей, но справились. Крепость пала.

Мощь Лучезарного мага поразила Высокую эльфийку. Она новыми глазами смотрела на мастера. Теперь она видела в нем… опасность. Этот человек, обладающий знаниями иного мира, был крайне опасен. Неизвестно, куда могли привести его исследования.

Что если он обучит других магов своей технике по скрещению лучей? Или разработает новые прорывные заклинания? В этом плане у людей было определенное преимущество. Эльфы имели естественные ограничения по развитию своих способностей: Высокий эльф не мог лечить, а Красный — заморозить воду. Человеческие маги же развивались в любом направлении. Сокровенные магические тайны мироздания могли дать им доступ к всеобщему господству. И тогда эльфы сгинут с лица Тардиса как вид, не сумевший приспособиться, проигравший в конкурентной гонке.