— В этом есть смысл. Похоже, став свободной эльфийкой, ты начала лучше соображать.

— Пожгу ведь, зараза!

— Ошейник влияет на мышление не в лучшую сторону, — произнесла Лиетарис. — Так что отчасти Хоран прав.

— Значит, надо менять подход… Методом тыка можно копаться до бесконечности. Попробовать просчитать? Но какой луч света взять за основу? У каждого эльфа свой спектр…

— Наставник, может, взять эльфов со схожими спектрами силы и попробовать подстроить Лед под них? — предложила Эббот.

— Отсеять аномалии? Хм, не помешает…

Я проверил всех Солнечных эльфов и выделил шестерых, включая Аавиндо. У них спектры световой способности примерно совпадали. Ее и взял за основу.

Попробовал применить свой опыт расчетов анти-спектра интереса ради. Правда, Лед не являлся прямым антагонистом Света, как это было со Светом и Тьмой. Но в теории можно выявить максимально противоположный спектр.

Изыскания и пробы заняли какое-то время.

— Так, вроде получилось. И прозрачность достойная. Испытаем!

Ледяная болванка выглядела красиво. Прозрачный чистый замерзший кусок, поблескивающий на солнце. Походило на камень лунного хрусталя, который я приобрел на рынке, только размером намного больше.

Аавиндо по моей команде подал слабую порцию света. Ледяную блямбу в момент прожгло насквозь. Мерзлый осколок разлетелся на куски. Хорошо, что мы проводили опыты подальше от людей.

— Ого! Похоже, нам удалось добиться обратного эффекта, что тоже результат, — восхитился я.

— Да, самое то для световых лучей! — подметила Ниуру ехидно. — Взрывы у тебя выходят неплохо, Хоран.

— Отвянь. Зато стало понятно, что анти-спектр не подходит. Нужен родственный ледяной спектр. По идее, его тоже можно просчитать. Надо только внести правки в уравнения… Поменять полярность…

— Скоро будет темнеть, — заметила Лиетарис. — Ванхчиру должен быть близко. Лучше нам успеть добраться до города до темноты.

— Погоди, дай еще немного поработать, — продолжил я изводить дорогую бумагу, чиркая пером. — При тряске в фургоне голова не соображает…

Спустя несколько десятков минут мне удалось вывести формулу и просчитать коэффициенты родственного спектра.

Ледяная болванка получилась почему-то темно-синей, едва прозрачной. По логике такая призма должна плохо проводить свет.

— Попытка не пытка, — пожал я плечами и поставил ледяной фрагмент на скалу. — Фигачь, Аавиндо!

Солнечный эльф подал небольшой луч. Пучок света влетел в одну из граней и легко пролетел через мутную ледяную глыбу.

— Поддай жару! — обрадовался я.

Аавиндо напрягся и исторг из себя наиболее мощный поток, на который был способен. Луч прошил болванку, словно ее и не было, не оставив видимых следов и повреждений.