В общем, портить отношения ради сиюминутной выгоды мне казалось непродуктивным. Хотя Мрадиш-торгаш во мне чуть ли не бился в истерике, требуя поживиться за счет империи, мне удалось унять жадность. Пущай нуэзийские архимаги пробуют адаптировать печати. Флаг им в руки и барабан на шею.

Может, местные спецы даже смыслят в математике и у них что-нибудь получится. Если это так, я даже не буду сильно разочарован. Не получилось стать особым магом императора, ну и ладно. Хоран Мрадиш всегда найдет способ, как возвыситься: при помощи магии, обаяния, хитрости или грубой силы!

— Если этот метод пойдет в массы, то Белые Пещеры могут получить серьезное усиление, — задумчиво заметил Гунссон.

— Пещеры? — не сразу понял Широчача.

— Конечно. Представьте, целые армии со скрещенными лучами Солнечных эльфов. Они сметут любое войско! — заявил капитан.

— Ерунда! Чтобы создавать ледяные болванки им нужны будут опытные людские маги. К тому же мы не собираемся передавать им эту технологию. Она останется у империи!

— Все тайное рано или поздно всплывает наружу, — проговорил Гунссон.

Генерал отмахнулся от предупреждений офицера. Я об этом особо не думал, но в словах капитана имелся смысл. Если технология ледяной призмы распространится, то обладающие солнечной магией стороны получат существенное преимущество. Это может даже пошатнуть баланс сил на Шимтране. Солнечные эльфы легко раздавят конкурентов.

— Подумать только, Хоран Мрадиш перекраивает материки по своему разумению, кши-ши-ши! Есть ли пределы у моего величия? — развеселился я.

— Не зазнавайтесь, сударь Мрадиш. Статус особого мага императора непросто заслужить и легко потерять, — дал совет Гунссон.

— И невозможно забыть, да? Ладно, что там по трофеям? Где наш вечно недовольный полковой счетовод?

— Сегодня полегло много наших парней, — отметил Широчача. — Вам ведь знаком наш армейский обычай? Добровольно мы жертвуем треть от трофеев семьям павших бойцов. Таким образом солдаты будут уверены, что после их смерти будет кому позаботиться об их близких, оставшихся без добытчика!

— Че заскам , — буркнул я. — Это обязательно?

— Не обязательно, — пояснил Гунссон и намекнул. — Вот только армия — это большая семья. Сегодня вы проигнорировали семьи погибших, завтра союзники не станут торопиться вам на выручку.

— Тьфу, и так ведь четверть забирает империя, теперь еще и треть от этого отдавать… Кто же управляет сим благотворительным фондом? Я должен быть уверен, что средства найдут адресата!

— Обижаете, сударь! — фыркнул генерал. — С посмертными выплатами семьям у нас не шутят. Все дойдет до близких до последнего медяка!