— Ну раз мы все решили, то встречаемся внизу через двадцать минут, — поднявшись с дивана, я направился в сторону выхода.

Оказавшись на улице, я улыбнулся. Нет, до чего же все-таки прекрасен этот город, мой город…



* * *

Предместья Лондона. Особняк эмиссара.

— Господин, все готово, — десятки слуг склонились перед эмиссаром в синхронном поклоне.

Мужчина сидел во главе длинного стола и смотрел на эту толпу с улыбкой. За последние несколько дней все сильно изменилось, и теперь под его рукой были десятки аристократов. А ведь у каждого из них была гвардия, были верные люди, которые следовали за своими покровителями. Так что фактически под рукой эмиссара была настоящая, огромная армия, и эта армия прямо сейчас действовала в его интересах.

— Отлично, просто превосходно, — мужчина медленно встал, — зерна, что вы отнесли в очаги, в течении двух часов начнут наращивать уровень энергии, а когда этот самый уровень дойдет до пика, произойдет прорыв, и на британских островах больше не останется ни одного очага, — на его лице появилась хищная улыбка, — как только это произойдет, энергия скверны начнет преобладать на этом куске суши, а дальше мы поднимем барьер, дабы иметь возможность развиваться без вмешательства чужих. По моему опыту могу сказать, что многим не понравится такое усиление Британской империи, так что барьер — это лучший выход из ситуации.

С мужчиной никто не спорил, к этому моменту мозги слуг работали таким образом, что все, что он говорил, ими воспринималось как чистая правда. Еще одна особенность скверны, о которой эмиссар решил промолчать. В конце концов овцам не обязательно знать, на каком языке разговаривает пастух…



* * *

Москва. Особняк Бестужевых.

Когда мы вышли из портала, на территории особняка было не протолкнуться от людей. Старики разбойники решили прийти вместе со своими людьми, и их оказалось неожиданно много. А еще я видел, что соседний особняк тоже не пустует, на крыльце стоял Арсений в компании отца и дяди. Завидев меня, друг махнул рукой и улыбнулся.

— Так, вы пока готовьтесь к выезду, а я пойду поздороваюсь с другом, — я подмигнул девушкам и пошел по газону прямо к забору.

Арсений, заметив мой маневр, тоже подошел, а я с легкостью перепрыгнув невысокий забор, крепко обнял друга. События разделили нас на долгое время, однако я никогда не забывал, что у меня в этом мире был только один друг, у меня и у настоящего Алексея.

— Возмужал, — отпустив Васильчикова, я окинул его взглядом сверху донизу, — стал еще шире и еще выше. Чем питаешься, дружище?

— Кто бы говорил, а сам? — Арсений расхохотался, — светлейший князь, надо же. А ведь когда-то я, помнится, говорил тебе, что вернуть титул будет невозможно. Боги, как же я тогда ошибался.