— В основном все хорошо, корабли вернулись на базы, устроенные в колониях, благодаря чему тамошние губернаторы остудили горячие головы. Когда у тебя в порту линкор с сопровождением и пара сотен магов высокого ранга, сразу становится не до бунтов.

— Эх, я думал хоть какая-то тряска будет, — император поморщился, — значит, пока только французы, да? Что ж, это хоть что-то в нынешней ситуации. Значит, ждем завтрашнего утра. Как настроения у нас, все спокойно?

— После того, что мы показали в Поднебесной? — Николай Николаевич усмехнулся, — дворяне стали как шелковые, государь, увидев настоящую мощь нашего клана, до них, кажется, дошло, что в случае чего им никто не поможет.

— Ну хоть тут все хорошо, — Василий кивнул и, встав, вышел из-за стола, — вот что, дядя, на всякий случай назначь на завтрашний вечер совет клана. Нужно поговорить, пока у нас еще есть возможность, никто точно не знает, когда прорвет этот нарыв, однако что-то мне подсказывает, что быстро.

— Хорошо, государь, — Николай Николаевич поклонился, — я могу быть свободен?

— Можешь, дядя, иди к семье, — государь кивнул и улыбнулся, — и передай от меня всем привет.

— Обязательно, государь, — великий князь облегченно выдохнул, так как с момента возвращения из Поднебесной он так толком и не отдохнул, и теперь буквально валился с ног.

Выйдя из императорского кабинета, он чуть ли не бегом покинул дворец, и лишь сев на заднее сидение автомобиля позволил себе расслабиться и закрыть глаза.

— Надеюсь, Бестужев знает, что делает, — тихонько пробормотал он себе под нос, — очень, очень надеюсь…



* * *

Москва. Следующее утро.

Меня разбудил звонок телефона. Открыв глаза, я потянулся к нему и, бросив взгляд на экран, мысленно выругался. Ну вот что надо от меня царевичу в семь утра? Я понимаю, он будущий император, все такое, но не у всех такое расписание, есть те, кто любит поспать, я, например. Тем более что лег я глубоко за полночь, из-за встречи с богами.

— Слушаю, — ответив, я поставил звонок на громкую, — чего надо?

— Проснись и пой, князь, проснись и пой, — голос царевича был до отвращения радостным, — Людовик запросил звонок по защищенной связи у отца, через несколько часов он состоится.

— И что? — поначалу я не сразу понял, что от меня хочет Дима, но через несколько секунд дошло. Людовик — это король Франции, а значит, начинает до некоторых доходить уровень трындеца.

— А то, что, скорее всего, он попросит у нас помощи, — Дима рассмеялся, — просыпайся, князь, мы ждем тебя к десяти во дворце…



* * *

Лондон. Императорский дворец.