Стражи остановились. Развернулись к погибшему и возрожденному крикуну-чужеземцу. Даблкрит «вернулся» назад уже как пару минут, но все это время был в некоем смятении, не зная, что делать дальше. Неласковый взгляд уводимой стражем подруги дал ему многое понять, и вот он заорал во всю свою разбойничью глотку:

— Нет претензий! Он мой друг! Мы просто шутили!

— Так ли это, чужеземец Люцериус? — поинтересовался один из стражников, между тем выпуская его руку и отходя в сторону.

Точно также поступил и второй страж, одновременно направляя на полуорка короткий жезл из темного дерева и проводя над ним ладонью.

Красный игровой ник над головой полуорка мигнул и позеленел, возвращаясь к мирному состоянию. Стражи и не могли поступить иначе — ведь обиженный и убитый громогласно заявил, что не имеет никаких претензий. Значит — шутка. А вопрос был задан лишь для проформы. Хватило бы простого кивка Люцериуса, но тот качнул головой и процедил, медленно приходя в себя:

— С подобными тварями дружбы не вожу.

Идущая следом за ним воровка поперхнулась на полуслове и закашлялась. Этот гигант идиот? Кем он себя возомнил⁈

— Претензий нет!

Повторил воскрешенный и торопливо порысил прочь, направляясь к лестнице, что в свою очередь вела к шатким дощатым тропкам, кои целой причудливой паутиной разбегались по всему соленому прибрежному болоту. Его поступок выглядел крайне глупым — отправляться в опасные места без одежды, снаряжения и оружия — но игрок в подгузнике торопился как мог и вскоре исчез в побуревших зарослях тростника.

— Что ж… — страж со стальной перчаткой мирно улыбнулся поочередно девушке и полуорку. — Стража просит в следующий раз…

— Мы все осознали и больше так шутить не будем! — поспешно заверила черноволосая девушка и, убедившись, что больше ее свободу никто не ограничивает, развернулась и моментально испарилась, мелькнув красными подошвами мокасин.

Еще через полминуты громадная фигура застывшего на месте полуорка осталась в одиночестве в нескольких шагах от края основной платформы и лестницы, ведущей на вторую «стражескую». Минута… другая… тяжелая голова чуть приподнялась, дыхание стало глубже… еще через пару минут Люц неуверенно сделал первый шаг, затем второй и… чуть покачиваясь, двинулся к гостевому древу, с каждым шагом приходя в себя. Вскоре его голова опять гордо поднялась, подбородок заносчиво выдвинулся вперед, засиявшие синие глаза снова смотрели с величавой снисходительностью на все вокруг. Люц вернулся.

Он не знал, что буквально в пяти метрах над ним зависла прекрасная фигура — ангел явился. Мужчина в белой тунике с позолотой, с белоснежными огромными крыльями и полыхающим нимбом над златокудрой головой завис в воздухе и неотрывно глядел на Люцериуса Великолепнейшего.