— Очень. Но ведь у меня были свои покровители.

— А что с ними сейчас? Почему не помогли в нынешней ситуации? Впрочем, можете не отвечать. После того, что вы учудили в пригороде столицы, никакие связи не могли бы вам помочь.

— Вы считаете меня виновным?

— В недавних событиях? Определенно — нет. В остальном… — Плевако потер переносицу под очками, обдумывая следующую фразу, — Это не имеет значение, что я считаю. Если я взялся за ваше дело, значит доведу его до конца.

Ахматов вновь закурил, встал из-за стола и, хромая, поковылял к выходу. Плевако даже дар речи потерял от такого поворота событий.

— Что это значит, Лев Константинович? Сеанс окончен?

— Разговор будет долгим. Я хочу есть, — развернувшись к Плевако вполоборота, уточнил у него, — Или вы против?

— Нет, нет, ваше право! — поднял он ладони в примиряющем жесте.

Доковыляв до железной двери, палач принялся с азартом барабанить по ней, вызывая двойственные чувства у Плевако. Да с такой силой долбил, что на двери начали появляться вмятины.

— Нача-а-альник, подавай ужин! Начальник! — взывал он к тем, кто стоял за дверью, но ответа не следовало. Он продолжал делать это минуты три, с каждым ударом вминая железо все глубже. И откуда только в нем такая силища? Следующий вопрос будет о его даре. Плевако наглядно демонстрировали силу одаренного, в одиночку устроившего кровавую бойню под Питером.

Со стороны это смотрелось и комично и пугающе одновременно. Аркадий Францевич никак не брал в толк причины такого поведения. Ахматов только отошел от травм, о чем адвокат непременно заявит куда нужно, а как стало ему полегче, снова начал дебоширить. Он либо бессмертный, либо… И тут его осенило.

— Вам плевать на исход суда?

Ахматов застыл с заведенной для удара рукой.

— Не понял вопроса, Аркадий Францевич.

— Понимаете, когда человек хочет выбраться из «крестов», он будет вести себя иначе. Как бы это правильно сказать? Не так, как ведете себя вы, — нашел он верное сравнение, — Лев, вы же неприкрыто провоцируете охрану на применение силы. И ваш внешний вид говорит о том же. Богом прошу, что бы вы не задумали, одумайтесь! Вы знаете, кто я такой. Знаете мою репутацию. Я не проигрывал еще ни одного дела.

— Все может случиться в первый раз, — без улыбки подметил палач.

— Верно, но я постараюсь вам помочь. Спрошу у вас еще раз. Вам плевать на исход суда?

Лев ответил уклончиво:

— Знали бы вы, Аркадий Францевич, как это мелко: война со Златаном, этот суд, да даже наш разговор с вами. Все это не стоит моего времени.

Плевако не понравились слова палача, но Лев поспешил оправдаться: