— Потому что мы неудобные, «политические», понимаешь? — так же шепотом ответил Бездомный барону Потылицыну. — Хотят избавиться от нас чужими руками. Или чтобы мы запачкали свои.
— Так может нам того… этого… кхх? — (показывает руками, как душить) — И нет Ахматова. На нем ошейник, а значит, дар не работает. Если толпой навалимся, то справимся с палачом.
Несмотря на то, что предлагал такое ни много ни мало, а барон, герцог Бездомный не удержался и влепил барону звонкую оплеуху. Но сразу же извинился, посчитав свои эмоции избыточными.
— А вы в курсе, что палач сегодня ночью в одиночку положил больше тысячи одаренных? И сам при этом находился при смерти.
«Болезный», из их банды, рефлекторно начал закашливаться, отчего две пары рук залепили ему рот, а другие две — сильно били по спине, выбивая из него всю «дурь». Когда «болезный» пришел в норму, аристократы напряглись. Гусиной кожей покрылись их руки, а по спине пробежал холодок опасности.
— Спит⁈ — густым шепотом спросил Бездомный у Пети, что стоял на «шухере».
— Спит! — сразу же ответил Петя, бросая опасливые взгляды в сторону.
На кухне послышалось всеобщее облегчение.
— Так что будем делать?
— Поговорим. Заключим сделку. Если слухи верны, Ахматов стремится попасть к нам.
— К демократам⁈ — не выдержал кто-то из сидельцев.
— Да нет же! В нижнюю палату парламента.
Демократы начали думать, переваривать вновь полученную информацию. Появилась надежда на мирное сосуществование с палачом. Но общий концепт был понятен всем: требовалось переговорить с Ахматовым, рассказать, что они ему не враги, а в будущем могут стать верными союзниками или вовсе взять его в свою партию. А после освобождения можно было забыть об этой встрече. Долго ещё спорили и обсуждали план действий, пока рядом не раздался спокойный голос:
— Я вот одного понять не могу: как в ваши умные головы пришла мысль, что мне надо всех вас убить? Я похож на психопата-убийцу?
В комнате стало тихо.
— Слухами земля полнится, Лев.
— Повторюсь, если вы мне не враги, то и я вам не враг. А вот насчет палаты парламента, признаюсь, звучало очень интересно.
Мне срочно требовалось сменить личину матерого убийцы. Яркий тому пример — всполошенные аристо-сокамерники, срущиеся от моего имени. При других обстоятельствах я был бы рад такой реакции. Может быть и Златан тогда передумал бы нападать. Однако сейчас мне требовалась любовь и народное признание, потому как суд должен быть открытым. С толпами репортеров и полными залами.
«Будь лапочкой, хронум!»
Глава 11
Находясь в своем изолированном мирке, в окружении бестолкового братца, воинственно настроенного главы сквада и двух безбашенных сук… а также аборигенов из Сыи, Стивена с его зверушками и всего, что меня окружало неординарного, я понял, как одичал. Аликперов и Залевская еще как-то разбавляли эту дурную шайку, но в целом — одичал.