По телу пробежали мурашки от осознания собственного положения. Сколько молодых лет было загублено в этих стенах! Сколько узлов не раскрыто! Где отец? Мать⁈ Алексей мгновенно зажег вязь узора на своей груди, запустил регенерацию, прогнав по всему телу живительную энергию, восстанавливая поврежденные клетки головного мозга и наполняя одеревеневшие мышцы силой.

От манипуляций с телом его отвлек возглас сварливой женщины, в чьем голосе звучали нотки обиды:

— Возьмитесь за руки по двое и живо по палатам! Не на что тут смотреть! Тьфу ты! — сплюнула она смачно на землю, — Похабщина кака!

Но не все ее послушались. Многие продолжали пялиться в окно, где происходило что-то из ряда вон выходящее. Тогда она начала их бесцеремонно подталкивать. А когда попыталась толкнуть Алексея, тот аккуратно перехватил ее руку и взглянул так недобро, что работница учреждения ойкнула.

— Не смей этого делать, — пригрозил ей Алексей и вновь устремил взгляд туда, где происходило исцелившее его… блядство.

В нем не было и намека на любовь (так ему думалось). Лишь животный секс, от которого все вокруг начинало полыхать страстью. Алексей боялся отвернуться, пока процесс восстановления не будет завершен полностью, а потому смотрел, не отрываясь.

Стекло с треском вывалилось во двор, и парень смог разглядеть лицо мужчины. Оно было знакомо ему, но Алексей не мог вспомнить имени своего спасителя. Потом. Все потом. Он обязательно найдет его и щедро отблагодарит. Сейчас нужно поскорее выбраться отсюда.

* * *

Когда я закончил, внутри меня что-то щелкнуло. Чувство было сродни открытию нового узла, но пересчитав яркие точки на своей груди, убедился, что причина кроется в ином. Алина же едва переставляла ноги. Ушла в уборную, и я остался в кабинете один.

Прислушался к себе и вдруг почувствовал смесь несвойственных мне эмоций: смятение, тревогу, и что-то еще — сложное, чуждое мне.

— Какого черта⁈.. — воскликнул я, когда понял, что со мной произошло.

Это были эмоции Алины. Иного объяснения вновь открывшимся способностям у меня не было. Разве что она эмпат, и это остаточное явление от ее дара, каким-то образом мне передавшееся. Возможно, через секс.

Я начала копаться в ее чувствах, разбирать каждую эмоцию на составляющие и объяснять причину такого поведения. А затем мне стало стыдно, что я подсматриваю, подслушиваю, читаю ее эмоции и я одернул себя. Пришлось переключиться на эманации, исходящие из коридора. Точно! Мы же не одни!

Что это был надзиратель, который привел меня сюда, я был уверен по смеси чувств человека за дверью: легкий стыд, интерес, возбуждение (чертов извращенец!) и чувство тревоги. Последнее можно было интерпретировать по-разному. Скорее всего, сеанс психотерапии должен был завершиться, и он ожидал моего появления. Но я не торопился. Мне нужно было дождаться Алину, чтобы… Что? Поговорить о произошедшем? Рассказать ей, кем она является для меня? Что-то пообещать? Наверное, просто увидеть.