Выглядел он ужасно. Полностью вымазанный в земле, крови и, кажется, фекалиях. От него исходил терпкий запах гниющего мяса. Голова изодрана, клочья шерсти сваливались с нее. Нога прострелена. По-видимому, тот боец, с поломанными ногами выстрелил в Коняшку. И даже поплатился за это.

Хм, Коняшка…

— Что тут происходит? — рявкнул в толпу зевак, что так и не заметила моего появления.

— О, Константиныч! Да мы тут сами толком понять не можем. Вроде как проникли диверсанты, вырубили моих бойцов. В какой-то момент появилось это чудо, — взглядом указал на спину хромающего кентавра, — и расхреначило их в кашу.

— Лев, — Астай легонько дернул меня за рукав, — это что такое?

— Не бери в голову, Астай, — отмахнулся от него, занятый поиском тел диверсантов, — зверушки Стивена. Хочешь, вон сходи и сам все посмотри.

Астай последовал моему совету, а я не мог разобрать в мешанине ни число нападавших… да вообще — ничего! Что ж за тварей создает Стивен, что мои бойцы не смогли, а Коняшка смог?..

Видя мое непонимание, Егор принялся рассказывать подробности:

— Их было трое. Туманник шестого-седьмого ранга и два сильных менталиста. Мозгокруты под покровом доспеха использовали сильную мыслеконструкцию. Как итог: четверо наших бойцов останутся инвалидами.

— Блядство! Раненых к Матвею. Выяснил, чьи это люди?

— Не успели еще.

— Ну так выясняй!

Я был раздражен. Из-за своих людей (что подверглись удару менталистов и, скорее всего, останутся инвалидами). Из-за своей слабости и небрежения мерами безопасности. Чертовы амулеты ментальной защиты стоили дорого. Но что значат деньги, когда на кону жизни моих людей?

Стоя над грудой мяса, я принялся раздавать команды. Все, хронум, больничный закончился. Набрал брата, сказал ему возвращаться домой и быть осторожным в пути; Аликперова: попросил дядю содействия в поиске заказчика покушения. Хотел будить Катю, дать ей команду на закупку амулетов ментальной защиты, но вовремя передумал. Все же был третий час ночи. Гребаная столица со своими ублюдками жителями!

* * *

Служба Имперской Безопасности

Кабинет Пожарского

Князь Романов искренне не понимал негодования своего старого друга. Казалось, что тут такого, кинуть наглого Ахматова? Ан-нет, Пожарский видел в нем пользу и требовал от князя соблюдения договоренностей.

— Игнат, да ты пойми меня. Не могу я отдать свою дочь за его бестолкового братца. Ты понимаешь, какой репутационный урон я понесу?

— Плевать я хотел на твою репутацию! — выпалив это, Пожарский на миг стушевался, ведь репутация в мире аристократии не пустой звук. — Думаешь, тебе сойдёт это с рук?