— Это потому что я ем горячее и запиваю горячим зелёным чаем. А это ускоряет переваривание! — выдал я умную мысль.

— О! — глубокомысленно произнёс крёстный, воздев палец к потолку.

На меня же и в самом деле напал мой подростковый жор, который продержался в прошлой моей жизни пока я не перешагнул четверть вековой юбилей. Помнится тогда, в свои первые 18, я тоже кушал часто, помногу, но при этом оставался тощим и подвижным.

А сразу после завтрака мы, всей своей царственной толпой, направились посетить сумасшедшего археолога. Мне, конечно, было очень интересно, где он нашёл олимпийского мишку и доперестроечную общепитовскую тарелку, но ещё больше я хотел посмотреть как живёт простой военный пенсионер новой Российской Империи. Понятное дело, что разброс тут имеет место: квартира в нашей островной крепости это одно, домик в том же Тучково — совсем другое, а есть ещё и третье, и четвёртое. Но как некоторая точка отсчёта — пойдёт.

Отставной майор открыл дверь не спрашивая и был изрядно ошарашен тем, кого он увидел на пороге своей квартиры.

— Ваше Величество! — вытянулся он в струнку.

— Полно, полно, Добромысл Ярославич, — милостиво кивнул государь, — мы тут к вам частным порядком уточнить одно небольшое дело. Но здесь как-то… — он демонстративно оглянулся на лестничную клетку.

— Да-да, конечно… — засуетился означенный Добромысл Ярославич и мы прошли внутрь. В маленькой холостяцкой квартире сразу стало тесно.

Дашенька едва заметно морщилась, а я с любопытством оглядывал спартанскую обстановку. Прихожая была небольшой, с встроенным стенным шкафом и вешалкой, коридорчик вёл прямиком в маленькую кухню, слева закрытая дверь скрывала, по всей видимости, санузел, а широкий проём с аркой справа вёл в гостиную, куда и провёл нас хозяин. Спальня, скорее всего, скрывалась за следующей дверью. Сама гостиная — комната размером где-то четыре на четыре метра, была обставлена очень просто: рабочий стол хозяина, небольшой диванчик, перед ним журнальный столик, пара стульев и, по всем стенам полочки с самыми многочисленными сувенирами и артефактами, которые отставник собрал за годы службы. И фотографии с голограммами на стенах. Сколько ж этот мужик объездил?!!!

Тётя Софи, тем временем, прошлась вдоль полок, провела рукой над одной, не прикасаясь к тому, что на ней лежит.

— Ритуальный обсидиановый нож майя, — озвучила она свои выводы. — Древний… и долго использовался по назначению… причём последний раз совсем недавно.

— Сувенир из первого моего выезда, — вздохнул Добромысл Ярославич. — Я же сначала служил в глубинной разведке. Только прибыл в часть из учебки, а тут нас сразу же подняли и забросили…