– О чем ты замечталась, Энни? Может быть, ты наконец влюбилась? – Она с любопытством бросила на Анну взгляд, полный искрящегося смеха.

Надо сказать, выражение лица Назлы почти всегда было жизнерадостным – уверенная в себе красавица, талантливый дизайнер с прекрасным вкусом, она всегда привлекала к себе людей, сочетая с внешней утонченной хрупкостью искреннюю доброжелательность, силу и чуткость. Когда ей хотелось праздника и внимания, ее большие карие глаза с длинными темными ресницами капризно блестели; она полностью соответствовала своему имени8 , и нетрудно догадаться, что все, в том числе и Анна, ее очень любили.

– Нет, просто она устала отвечать на вопросы Джерен и доделывать ее работу, – сказал Эркан, и все дружно засмеялись вместе с ним.

– Неважно, о чем я задумалась, лучше помогите мне отвлечься от дел. А заодно и от Джерен, – попросила Анна, вызвав у коллег еще один взрыв жизнерадостного хохота. – Скажи лучше, как поживают твои племянницы? – спросила она с хитрой улыбкой, обращаясь к Эркану; дело в том, что этот молодой парень во всем был обычным представителем мужского пола, но по какой-то неведомой причине как огня боялся даже намека на серьезные отношения с кем бы то ни было и старался избегать любых контактов с детьми.

– Это нечестно, я хотел за тебя заступиться! – возмутился Эркан. – Они меня чуть не сожрали, пока я сидел с ними. Целых три часа! Я люблю свою сестру, но с ее маленькими копиями чувствую себя абсолютно беспомощным.

– О-о-о, бедняжка! – Анна утешающе потрепала его по плечу.

После очередной рюмки текилы собравшиеся были способны сосредоточиться лишь на самых общих темах. Окончательно расслабившись, люди позволили улыбкам свободно расползтись по лицам и постепенно, внимая громким призывам музыки, переключились с разговоров на танцы. Анна чувствовала себя превосходно: казалось, что вся усталось и скопившаяся за неделю негативная энергия вытекала из нее вместе с каждым движением, совершённым в такт бьющимуся в зале ритму. Кровь, взбудораженная выбросами адреналина, давала обманчивое чувство легкости и всесилия: мозг просто не слышал сигналов тела, требовавшего остановиться и передохнуть.

Стало жарко. Лицо Анны раскраснелось, ноги гудели. В конце концов она решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим вечерним воздухом. Ступив на заполненную гуляющими людьми пешеходную дорожку, она словно очутилась в другом мире. Всюду чувствовался ритм жизни, и всплески бушующей энергии были словно салют в честь капитуляции будней.

Постепенно компания снова собралась, но уже на втором этаже заведения. Здесь музыка была немного тише, а сиденья возле столиков – намного удобнее. Разговор возобновился; с темы политики перешли на обсуждение устройства мира и обществ, а позже – на несправедливость в различиях социальных слоев. Решения земных проблем, предлагавшиеся после приема очередных порций спиртного, звучали шумной разноголосицей, перекликавшейся с музыкой и разговорами других посетителей бара.