– Правда? Как интересно. Надо будет про него почитать.

Анна невольно улыбнулась в ответ на его слова, и ее лицо буквально засияло: когда она удивлялась или радовалась, у нее была манера широко раскрывать глаза.

– А чем ты здесь занимаешься? – продолжал расспрашивать Эндер. – Ты ведь живешь в Стамбуле?

– Да, и живу, и работаю… Пока времени хватает только на это. Еще я много читаю. А ты чем занимаешься?

– Я тоже много работаю. Это ведь замечательно, когда работа приносит радость.

Он сидел, держа спину прямо, но при этом не казался напряженным, напротив, он выглядел абсолютно расслабленным, и был похож на одну из статуй древнегреческих богов, портреты которых, ломая глаза, студенты с архитектурного днями и ночами срисовывали с гипсовых статуй. Кисти его рук легко лежали на столешнице. Эндер взял для них кофе не в картонных стаканчиках, а в керамических чашках, и теперь они стояли рядышком, испуская пар; ни он, ни Анна за все время разговора к ним так и не притронулись.

– Да, я очень люблю свою работу, – сказала Анна. – А ты?

– И я. Хотя она требует к себе огромного внимания и забирает почти всю энергию и время. У меня даже нет возможности сходить вечером на прогулку с друзьями – я прихожу домой такой усталый, что сил хватает лишь на то, чтобы лечь спать. Слушай, сколько лет ты уже живешь в Турции? Ты действительно очень хорошо владеешь языком.

– Около двух лет, но я начала изучать турецкий еще до отъезда. – Она действительно начала учить турецкий примерно за полгода до переезда, вот только тогда она вовсе не была уверена, что переедет именно в Стамбул.

– А почему ты уехала из России? Я слышал, что там куда интереснее, потому что она намного больше культурно развита. Что там особое отношение к образованию и творчеству.

Анна задумалась и поняла, что не может сформулировать ответ. Мысли об этом притаились глубоко в ее подсознании, и порхали неуловимыми мотыльками, не желая складываться в цельную картину.

Она иногда сильно скучала по родине, по привычным сменам сезона, пейзажам и культуре. Хотя нет, по зиме она никогда не скучала. Вот летом – да, она действительно тосковала по теплым российским проливным дождям, огромным деревьям, аромату трав и листвы, шелестящей под слабыми дуновениями ветра, душистым елям, под которыми осенью так любили прятаться грибы и орешники. Скучала по вольготно раскинувшимся лугам, густо покрытым цветущими травами, по широким плодородным золотым полям – в детстве можно было запросто заблудиться в подсолнухах или кукурузе. Скучала по небольшой лужайке возле дома бабушки, по пению сверчков и птиц по вечерам, каплям вечерней росы на листьях и травах, бесконечному синему неба с плывущими по нему облаками…