«Интересно, долго мне будет вести на одиноких солдат, которых можно снимать по-тихому», — подумал Серов, и, конечно же, в ту же секунду ему навстречу из-за ближайшей палатки вырулила тройка бойцов.

Первого капитан снял практически мгновенно, вот только на этот раз, видимо, попались опытные воины, привыкшие сначала рубить, а уж потом удивляться. Увидев участь своего товарища, бойцы довольно резво метнулись в разные стороны, поэтому второй выстрел получился не столь удачным. Пуля попала в плечо, по-видимому, задев кость — его аж развернуло — и по ушам ударил полукрик-полурык боли. Третий же, воспользовавшись временем, которое ему предоставили за счет своего здоровья и жизни его товарищи, успел приблизиться к Серову на расстояние клинка и коротким движением попытался проделать в нем еще одно, явно лишнее, отверстие.

Однако капитан был иного мнения. Понимая, что ни отбить, ни уклонится нормально от удара не получится, он прямо из стоячего положения прыгнул назад. Заваливаясь на спину, Серов, умудрился в полете всадить в противника две пули и только после этого хлопнулся на снег. Снег посреди лагеря оказался утоптанным, поэтому смягчил падения слабо.

А со всех сторон уже начали раздаваться тревожные крики.

В этот же момент на другом конце лагеря что-то знатно полыхнуло, закричали люди, где-то вдалеке заржали потревоженные лошади.

«Ну поехали, помолясь», — капитан достал из кармана одну из четырех трофейных Ф-1 и дернув чеку бросил ее туда, где врагов было больше всего. Гранату было жаль до слез — к сожалению в ближайшие сто-двести лет стабильного обеспечения боеприпасами не предвиделось. Нестабильного, в общем-то, тоже.

Взрыв гранаты стал сигналом для общей атаки. Именно подготовкой этого этапа и координацией всех участников капитану пришлось заниматься большую часть ночи. Лагерь осаждающих был разбит напротив замка, контролируя только сторону ворот, поэтому никто не помешал баронской дружине спуститься по задней стенке используя веревки и другие подручные средства.

Потом долго искали белую ткань на импровизированные маскхалаты, собирались, аккуратно занимали позиции, так чтобы не привлечь внимания. В общем сама атака началась уже глубоко за полночь.

Шесть десятков Александровой дружины свалились на осаждающих как снег на голову. Почувствовавшие кровь бойцы атаковали натренированными работать вместе десятками, рубя направо и налево выскакивающих тут и там вражеских солдат. Большинство воинов пришедших под стены чужого замка хоть и успели проснуться — как тут не проснёшься, когда такое происходит — и даже успели схватить оружие, вот только надеть доспехи — дело гораздо более долгое. А значит, на одиночных, ошалевших от взрывов, криков, стонов, мечущихся коней и, схвативших первое попавшее под руку оружие, солдат, выходили организованные группы одоспешенных и прикрывающих друг друга ангелов смерти.