Еще раз вопросительно взглянув на Ариена и получив подтверждающий кивок, он направил свой маленький караван к «альтернативному» въезду. У ворот стояли два солдата. Выглядели совсем не так внушительно, как те, которых Серов встречал на самой границе — то ли спокойная жизнь так влияет, то ли в целом обучение стражников хуже, но выглядели они откровенно, как бандиты с большой дороги, слегка приведенные в божеский вид. На лицах имели место следы похмелья, а на оружии — следы ржавчины: удручающее зрелище.

Увидев приближающуюся повозку, они отреагировали по-разному: первый нехорошо ухмыльнулся, а второй кто-то закричал, начал размахивать копьем и показывать рукой на длинную очередь к соседним воротам.

Глядя на такую странную реакции, Серов еще раз в неуверенности глянул на Ариена. Последнее, чего он хотел в данный момент — найти себе неприятности, вообще светиться раньше времени не хотелось.

Однако Ариен видя такое дело, никак не отреагировал, он только слегка прищурил глаза, рассматривая негодующего стражника. Серов перехватил этот взгляд и не только перехватил, но и узнал — именно так его хороший знакомый и сослуживец — прапор Думбадзе по прозвищу Дум — по специализации снайпер, смотрел на своих врагов. Взгляд этот, от которого даже у очень смелых людей по спине порой пробегали мурашки, не предвещал ничего хорошего. Обычно после того, как Дум на кого-нибудь так смотрел, этот человек нуждался в походе к стоматологу и травматологу.

Тем временем повозка подкатила к воротам и остановилась. Тот самый кричащий стражник продолжил свою тираду, теперь пытаясь схватись Серова за руки, а острие копья опасно пролетело недалеко от Ариеновского носа.

И тут внезапно все резко изменилось — стражник перестал кричать, а его лицо приобрело цвет пыли под ногами. Не сразу поняв, что произошло, капитан в недоумении оглянулся — Ариен встал на козлах во весь рост и откинул скрывающий его фигуру плащ.

«Странно, что их так удивило», — подумал Серов, еще раз оглядывая фигуру своего спутника — простая белая рубаха, коричневые штаны из какой-то плотной ткани, мягкие кожаные сапоги и широкий красный матерчатый пояс при взгляде на который из глубин памяти почему-то всплывает старинное слово «кушак». Больше на Ариене ничего не было. Ни украшений, ни каких-либо знаков различия, которые могли бы так приковать к себе внимания стражников.

Пауза затягивалась — стражники приходили в себя, Ариен искренне наслаждался произведенным эффектом, а капитан не мог ничего понять. Не известно, сколько бы эта пауза длилась если бы из караулки, привлеченные громкой руганью не выскочили еще пятеро стражей. Среди них выделялся один — более толстый, старше других лет на десять, и имеющий на правом плече одну полоску — видно начальник.