Утащила все тряпки и ведра в ванную, быстро приняла душ и вернулась в комнату, захватив по дороге булки и лимонад. Чтобы здесь готовить нормальную еду, сначала нужно отмыть кухню. Но сегодня уже на это не осталось сил.

Я зашла в комнату, включила свет и сразу кинула взгляд на дурацкое зеркало. С непониманием уставилась на него, лишь моргая. Зеркало было кристально чистым. Настолько чистым, что я не удержалась, и села за туалетный столик. Посмотрела на свое отражение и поняла, что в душ я ходила просто так. На лице красовалось грязное пятно от уборки этого пыльного помещения.

Провела ладонью по лицу, но пятно осталось. Облизнула палец, и потерла грязь на щеке. Ничего. Потерла посильнее, до красноты, в пятно стало только больше! Почти плача, я пошла в ванную, намочила руки с мылом, поднесла ладонь к лицу перед зеркалом и.. кроме красноты на коже ничего не увидела.

Так, ладно. Наверное, я просто надышалась пылью. Насухо вытерла руки и вернулась в комнату, игнорируя зеркало. Упала на кровать, включила сериал на телефоне и с удовольствием вцепилась в булку зубами.

За окном затихли все звуки, кроме пения сверчков. От усталости и умиротворяющей тишины я начала засыпать. Надо бы выключить свет в комнате, но было так лень вставать, и я не смогла. Убрала телефон и сразу заснула.

А утром проснулась в темноте. В комнате царил полумрак от туч, закрывающих просыпающееся солнце. Лампочки на старинной трехрожковой люстре не горели. Но я помню, что засыпала при свете! Чертовщина какая-то, но думать об этом было некогда.

Наспех собравшись, я уехала на работу.

У магазина меня уже ждали Костик и Вера, подпирая дверь своими спинами.

— Что, Сань, как новый дом? — спросила Вера, пока я снимала магазин с сигнализации и открывала дверь ключом.

— Старый, грязный и вонючий, — честно сказала я. — Все по классике жанра.

— Когда новоселье? — подхватил Костик.

— Когда отмою там все. Лет через пять, — фыркнула я.

Я нажала на рубильник, и магазине резко стало светло. В прикассовой зоне включила компьютеры, и они с щелчком и громким жужжанием заработали.

— Все равно хорошо иметь свой дом, — протянула Вера за моей спиной.

— Конечно, особенно когда нет денег платить за съем, — вздохнула я. — Так бы я вряд ли уехала туда жить.

— А продать? — предложила Вера.

— Бабушка в завещании указала, что два года дом должен быть в моей собственности, потом смогу продать, — пояснила я. — Можно это, конечно, оспорить, но она так хотела.

Вера нырнула в раздевалку, но уже через минуту появилась в кабинете, застегивая пуговицы на синей рабочей форме.