— Спасибо, папа. Обязательно попросит чуть позже, — сказала я и потащила Ваню на выход. Но остановилась возле отца. — Папа, у тебя такой замечательный талант! Рисуй и не останавливайся. В будущем ты станешь известным художником, и за твои картины будут охотятся люди.
Он с теплом улыбнулся и поцеловал меня в щеку. Я повернулась к матери.
— Не обижайся, мама. Но нет ничего лучше, чем счастливые дети. А счастлива я буду только с одним человеком.
Она недовольно сморщила нос и отвернулась. А я потащила Ваню из дома изучать этот новый для меня мир.
Эпилог
Я закрыла дверь за последними посетителями и погасила свет в прихожей. Медленно поплелась в зал и услышала бубнеж. Закатила глаза и пошла на голос.
— Кто бы говорил, старый ворчун!
— А что я? Это ты бедную девочку напугала!
— Да ты видел, у неё пирсинг во всех местах? Это же кошмар!
Я подошла к зеркалу и посмотрела на двух неугомонных болтунов.
— Кир, ты видела эту девочку?
— Видела, — кивнула я. — Ничего особенного, сейчас многие так ходят. Баб, ты прям ворчать как дед начала.
Баб Шура недовольно вздохнула и посмотрела на меня.
— Да ты посиди с ним столько лет! Сколько мы тут лет уже, старик?
— Шестьдесят вроде, — ответил дед и почесал затылок.
— Шестьдесят два! Столько лет мы здесь, — ответила бабушка. — И уже десять охраняем этот музей.
Я улыбалась, наблюдая за перепалкой двух стариков, запертых в зеркале. Они вечно ворчали друг на друга, спорили, но всегда делали это с такой нежностью, что я завидовала.
— Кир, найди кости этого ворчуна и сожги их к чертям, — сказала бабушка, и я засмеялась.
— Ба, ну ты же все равно за ним уйдешь. А как я без вас здесь буду?
— Не слушай её, — сказал дед. — Она забыла, что сама жила в это время. Память, знаешь ли, подводит её. Старость все-таки.
Он улыбнулся и посмотрел на бабушку.
— Ну всё, берегись у меня! — ахнула бабушка.
Дед засмеялся, обнял бабушку и поцеловал её в седую макушку.
— Не шумите, я спать пошла. Завтра толпа школьников придет, — сказала я и направилась к чердаку в свою комнату.
— Куда ты пошла? — воскликнула бабушка. — А убраться? Кира, вернись, там в углу бумажки.
Я махнула рукой и засмеялась. Забавные такие, и чтобы я без них тут делала, если бы однажды они не отдали души как цену за свою любовь?