— Какого черта? — громко сказала я, подняла вещи и запихнула в шкаф.
Подошла к столику, чтобы поднять сумку, и краем глаза увидела, как в зеркале что-то мелькнуло. Обман зрения. Это просто обман зрения от усталости. Но глаза уже впились в зеркальную поверхность, выискивая то, что могло мелькать. Подошла ближе, почти уткнулась носом в холодное стекло, но видела только свое отражение.
Наверное, просто моя тень, отброшенная на стену. Да, это вполне логично. Я выпрямилась, отошла на шаг от столика, но смотреть не перестала. И бояться тоже.
Решив сегодня снова спать с включенным светом, я спиной, не теряя зеркало из виду, подошла к кровати, откинула одеяло и села. Ладонь почувствовала что-то мягкое, скользкое и холодное, и я тут же подскочила, судорожно вытирая руку о пижаму. Кинула быстрый взгляд на постель и открыла рот.
На чистой простыне размазана начинка от булочки и разбросаны крошки. Вот это я вчера поужинала! И я помню, что оставила булочку на тумбочке, а не постели. Но как она попала под одеяло?
— Завтра приведу священника, — тихо сказала я.
И где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки кто-то хмыкнул. Я подскочила на месте и пулей вылетела из комнаты под громко стучащее сердце. В пижаме, с голыми ногами я выбежала к машине, похлопала по привычке по карманам, которых нет в пижаме и уставилась на открытую входную дверь.
Пешком с босыми ногами далеко не уйти. Машина закрыта. Ключи в сумке. Телефона нет. На улице холодно. В доме что-то происходит, и я боюсь туда возвращаться. Ладно, дождусь здесь утра и потом пойду за ключами.
Но реальность настигает меня слишком быстро, минут через пять, когда холод окутал ступни и начал уверенно подниматься вверх по ногам. Мне показалось. Я просто устала. Был тяжелый день, много покупателей, выносящих мозги. Сейчас я зайду и сразу нырну на чистую половину кровати. Закрою глаза и быстро засну до самого утра. А утром, при солнечном свете, не так страшно.
И мне удалось сделать задуманное, но сначала я везде включила свет, даже в ванной. Потом пробралась в комнату и быстро спряталась под одеялом. Зубы стучали друг об друга от холода и страха, и меня трясло так, что дрожал пол под кроватью. Но усталость и стресс взяли свое, и я заснула.
И проснулась снова с выключенным светом во всем доме.
Глава № 2
Священника я вызвала на следующий день. Он приехал на своем дорогом автомобиле с комплектом свечей. В длинной черной рясе, с огромным крестом на груди, зашел в дом и перекрестил сначала меня. Представился отцом Михаилом, и сразу попросил плату за свою работу, которая ещё не была сделана. Но спорить мне не хотелось, поэтому я быстро сунула ему купюры, и повела сначала в комнату. По пути рассказала священнику свою историю, не умолчав о том, что дом остался от бабушки, и я её совсем не знала.