И мне стало любопытно. Чуть смелее я полезла на верх, и когда оказалась на чердаке, тоже не удержалась и ахнула.

Пространство было заполнено старинными вещами. Возле стен стояли картины и портреты, два сундука, старые абажуры и даже прялка.

— Да здесь же музей! — воскликнула Вера и щелкнула выключателем.

Под потолком загорелась одинокая лампочка, и происходящее мне стало нравиться намного меньше. Все вещи были покрыты толстым слоем пыли и серой паутиной. Я сморщилась и застыла на месте. Сквозь забитый нос почувствовала запах старых вещей и пыли.

Вера оказалась смелее меня, и ловко поддела один сундук пальцем, открывая его.

— Офигеть! — снова сказала она, нырнула в сундук и вытащила платье.

И я узнала его. Это было то самое платье на девушке с фотографии. Только в реальности оно оказалось намного красивее. Коричневое, с рюшами на манжетах и вдоль груди. Строгое, сдержанное, но с какой-то загадочностью.

— Смотри, тебе подходит, — Вера подошла ко мне и приложила платье.

Я машинально подхватила его, ощущая плотную, тяжелую ткань. Вера снова нырнула в сундук, перебирая старые вещи.

— Если ты это все продашь, станешь миллионером! — воскликнула подруга. — Тебе определенно нужно это всё куда-то отвезти и спрятать.

Она отряхнула руки и обошла чердак, не брезгуя прикасаться к старым вещам, покрытым паутиной.

— Может, это не строительная компания была, а охотники за антиквариатом? — предположила подруга.

Она достала портрет, посмотрела на него, потом на меня, и перевернула картину ко мне.

— Это же ты! — сказала Вера. — С кем-то.

Я уставилась на портрет, и внутри похолодело. Там действительно была я и не я. Видимо, это та девушка с фотографии. А рядом с ней, положив руку ей на плечо, стоял Ваня!

Портрет пожелтел со временем, в уголках появилась плесень, но лица хорошо читались. И сходство просто удивительное. У неё даже глаза серые, как у меня! Но такое не бывает, чтобы предки были так похожи между собой.

— Бабушка твоя? — спросила Вера, смахнула пыль с портрета и приблизила его к лицу. — Нет, здесь написано… 1889 год. Вот этого ничего себе! А что за парень? Дедушка?

— Я не знаю, — тихо сказала я. — Я же ничего не знаю о предках своего отца.

Я поискала глаза зеркала, но их на чердаке не оказалось, как и ни одной стеклянной поверхности.

— Так, ладно, здорово у тебя тут, но мне ехать пора, — сказала Вера и аккуратно поставила картину к стене. — Ты с этим разберись. Если я права, то вот это всё — настоящий клад для охотников за старьем. Они не будут сжигать дом, они просто ограбят тебя и все.