Кофе в уютной кофейне — тоже уже наш ритуал. Мне больше не хочется шутить. И куда-то пропадают все слова. Просто смотрю на женщину напротив меня. Не могу отвести взгляд, хотя и вижу, что он ее смущает. Рука сама тянется по столу и накрывает тонкие пальцы. Чуть поглаживаю их, впитывая тепло ее кожи. Помедлив, Дана все же убирает ладонь, лишая меня своего тепла. Чувствую разочарование. А еще ее растерянность. Появляется ощущение, что она собирается что-то сказать. И вряд ли мне это понравится. Опережаю ее, качая головой:

— Не надо. Не рви ничего. Между нами еще ничего не случилось. Пусть все идет, как идет, — усмехаюсь невесело и добавляю: — Прости, если форсирую. Для меня такое впервые. Поверишь, ни разу не ухаживал за женщиной. Как-то до сих пор не было необходимости.

— И за невестой тоже? — удивляется Дана.

— Да, и за ней. Обе стороны знали, что брак договорной. И всех это устраивало.

Дана внимательно изучает мое лицо, я позволяю ей читать эмоции. Не пытаюсь ничего скрыть. Она хмурит брови и опускает взгляд. Потом все-таки произносит неуверенно:

— Я понимаю, чего ты от меня ждешь. Но вряд ли смогу тебе это дать. Не готова к новым отношениям. Тем более, пока состою в старых.

— И чего же, по-твоему, я от тебя жду? — спрашиваю, глядя на нее.

— Разве это не очевидно? — отвечает, пожимая плечами.

— Для меня нет, — признаюсь хрипло. — С тобой все совсем не так, как с другими.

Дана наконец поднимает глаза. Ее взгляд сейчас острый, испытывающий. Препарирует меня до самого нутра. Но мне, действительно, нечего скрывать. Сам не понимаю до конца, что между нами происходит. Уверен только в одном: я не хочу ее терять. Не могу позволить уйти, раствориться бесследно на просторах этого города. И даже если так произойдет, обязательно ее найду. Это немного смахивает на одержимость. Новое для меня состояние. Просто насмешка судьбы какая-то. Остается только надеяться, что Дана не испугается. Но я пока держу эти мысли при себе. И так все очень зыбко.

Мы опять расстаемся ровно на середине бульвара. Я снова притягиваю девушку к себе. Мягко, ненапористо. Но целовать больше не пытаюсь. Утыкаюсь носом ей в висок и дышу ее запахом. Вижу, как от моего дыхания по ее шее разбегаются мурашки. Трусь лицом о прохладную от мороза кожу. И тихо шепчу прямо в ушко. Правду, которую ей обещал:

— Мне надоело тебя отпускать. Никогда не был собственником. Но тебя хочу присвоить до самого конца. Я пока держу себя в руках. Не знаю, насколько меня хватит…

Чувствую, как она вздрагивает в моих руках. Как рвется ее дыхание. А потом Дана аккуратно высвобождается из моих объятий и, не оглядываясь, уходит.