— Тогда и будем решать. Я устала. Хочу жить спокойно. Очень надеюсь, что сегодня он меня услышал. В этой истории все совершали ошибки. Хватит!
— Хорошо. Если ты просишь… — слышу недовольный выдох. Киваю и перехожу к другой теме:
— Мама сказала, ты ночуешь в больнице. Не нужно, поезжай домой. Мне уже лучше. А у палаты есть охрана.
На лице Марка появляется упрямое выражение. Он снова целует мои пальцы, водит губами по костяшкам и произносит:
— Не думай обо мне. Как оказалось, здесь вполне можно спать и работать. На меня уже даже персонал не обращает внимания. Поняли, что выгонять бесполезно. Теперь попрошу поставить сюда дополнительную кровать.
— Мне будет неудобно. Ухаживать за лежачим человеком тяжело и не всегда приятно.
— Глупенькая. Да мне только в радость. Видеть тебя, говорить, касаться. Но если будешь смущаться, позовем сиделку. А все остальное хочу делать сам. Кормить, переодевать. Возить на прогулку, когда разрешат. А потом заберу к себе.
— Марк, не стоит. Понимаю, ты сейчас пытаешься доказать…
Он осторожно прикладывает пальцы к моим губам, мешая говорить. И качает головой.
— Не понимаешь… Я люблю тебя. А с любимым хочется разделить все. И трудности тоже. Я больше не подведу. Не надо верить, просто не прогоняй и сама увидишь.
У меня нет сил с ним спорить. Я устала, глаза закрываются. Слышу, как Марк выходит за дверь и отдает какие-то распоряжения. А через несколько минут что-то с грохотом завозят в палату. Похоже, и правда, запасную кровать. Действительно, собирается жить здесь? Что ж, посмотрим, на сколько его хватит.
Больше визуалаТУТ
Эпилог Дана
Что удивительно, Марка хватает надолго. Даже у меня сдают нервы, когда устаю лежать в кровати. Или испытываю боль на восстановительной терапии. А он, словно железный, ни разу не выходит из себя. Хотя на несколько месяцев добровольно превращается в сиделку. Его не пугают ни мои истерики, вызванные беременными гормонами. Ни мой далеко не прекрасный вид. Ни шрамы после операции. Марк даже не выходит из палаты, когда их обрабатывают. Врач обещает, что со временем следы не будут так заметны. А после лазерной шлифовки и вовсе спрячутся. Но пока это не самое приятное зрелище.
А Марку все ни по чем. Он не меняется в лице, целуя как гладкую кожу моего бедра, так и красные рубцы. Не устает, толкая коляску со мной по плохо расчищенной от снега территории. И вывозит на прогулки каждый день. Не смущается, когда приходилось помогать мне мыться в душе. Даже кажется, делает это с особым удовольствием. Рассказывает истории, читает книги, чтобы скоротать время, что так медленно тянется. Расчесывает мои волосы, переодевает, притаскивает вкусняшки, чтобы поднять настроение. И ни разу не замечаю на его лице выражение усталости или недовольства.