Ривер молчал. Ему нечего было сказать.
- Я чудом выжила. Он, был очень обходителен и мил. Лечил меня, не хотел отпускать! – Алдис горько усмехнулась. – Он был безумен, и у меня не было никаких вариантов, кроме как подыграть ему. Я убила его. Мне не стыдно в этом признаться. Я столкнула его в ущелье, где бродят дикие звери. Они его сожрали. По крайней мере, ничего кроме крови поутру я не нашла. До Бастиана был еще один мужчина. Он был намного старше меня. Но мы не замечали разницу. Просто были вместе. Он любил меня, а я - его. Да, и сейчас я его люблю, но уже не так, как тогда.
Ривер сглотнул. Такого откровения от Алдис он меньше всего ожидал. Было проще считать, что у нее была несчастная любовь с братом Бастиана, которого она убила, но не с кем-то другим, кто был ей дорог, даже сейчас.
- Почему вы не вместе?
- Он хотел, чтобы я осталась с ним. Но я была, как в тюрьме, понимаешь. Я уехала в Аверон. Так было проще. Быть может, останься с ним, то все сложилось бы по-другому. Ладно, я не хочу больше об этом говорить. Лучше расскажи мне про себя.
- Вердикт один: любовь оставляет шрамы! – Ривер горько усмехнулся. – Особенно первая.
- Так это уже интересно. Кто она была?
- Невеста моего брата! – признался Ривер.
- Что? Ты серьезно, Вальмонт? – со смешком проговорила Алдис.
- Без шуток. Мне было четырнадцать. Гормоны, ну ты понимаешь. Так уж вышло, что Клэрион сосватали моему старшему брату. Но я влюбился с первого взгляда. Как оказалось, мои чувства были взаимны, и мы начали тайно встречаться. Мне хотелось быть с ней всю жизнь. Ну, ты же понимаешь, что это все глупости, наивная первая любовь.
- Твой брат узнал об этом? – Алдис серьезно смотрела на Ривера.
- Да. Оставил мне шрам… - Ривер провел рукой по длинной полосе на лице. – В память о братской любви. – Ривер замолчал, собираясь с мыслями. – Осуждаешь меня?
- Нет! – со вздохом, проговорила Алдис. – Мы падшие люди, Вальмонт. Живем страстями, боремся с запретами, берем то, что нам не принадлежит. Потерянные души в мире проклятых. А ты меня осуждаешь?
- Даже и не думал. Мы ошибались, но жили, это главное.
Ривер хмыкнул. Она говорила очень поэтично, и ему это понравилось. Ривер посмотрел на нее. Пусть маскировка и изменила ее, но Алдис оставалось собой, какой была всегда.
Ривер неуверенно положил свою руку на ее. Алдис подняла на него глаза. Он не знал, что она чувствует, но то, что руку не вырвала, было хорошим знаком.
Ривер смотрел в ее глаза, переводя взгляд на губы. Как же сильно он хотел поцеловать ее. Это желание стало нестерпимым.